АвторСообщение
Лампочка Ильича



Сообщение: 27
Настроение: Жду!
Зарегистрирован: 13.11.08
Откуда: Россия, Хабаровск
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.12.08 08:49. Заголовок: Автор: Лампочка Ильича


Фики:

1) Мой...


Обложечка! Спасибо Агате


Лечиться?.. А зачем? Спасибо: 11 
Профиль
Ответов - 8 [только новые]


Лампочка Ильича



Сообщение: 28
Настроение: Жду!
Зарегистрирован: 13.11.08
Откуда: Россия, Хабаровск
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.12.08 08:57. Заголовок: I «Боже… Как это вы..


Автор: Лампочка Ильича
Название: Мой...
Рейтинг: PG-13
Жанр: Angst (психологическая драма - звучит-то как!)
Статус: окончен.

От автора:Если кто-то будет читать, я буду рада услышать отзывы. Лучшая похвала - конструктивная критика.
Найдете ошибки, особенно орфографические, грамматические и пунктационные - сообщайте.
Тапочки, а также сапоги, ботинки, туфли, валенки, галоши - принимаются. Всенепременно.


    Школьная тетрадь. Последняя страница.


«Не знаю, для кого и зачем я это пишу, просто пока у доски страдает Лерка, мне конкретно нечем заняться. Честно.
Меня зовут Лена. Я учусь в одиннадцатом классе (поверить не могу!), но учеба – не главное мое занятие. Я играю на бас-гитаре в нашей школьной рок-группе, по совместительству чуть-чуть пою. Если вы спросите меня напрямик, то я отвечу: песни наши никуда не годятся; до той популярности, о которой мы мечтаем, нам еще работать и работать.
Живу я с дедом, мои родители - ученые - дома почти не бывают. Сейчас, например, они трудятся на благо человечества в далекой Швейцарии. Имеется младший братик, совсем маленький, но он с мамой и папой, и я без него, дело ясное, очень скучаю. Вот вырасту – обязательно заведу детей.
Друзей у меня немного, но зато все, как говорится, свои. Это в первую очередь, конечно, девчонки, которые вместе со мной играют в группе: Лера, Женя, Наташа и Аня. Они, бесспорно, очень разные, и у каждой в голове свои тараканы, но в целом с ними очень весело. Иногда даже неприлично весело!
Ах да, чуть не забыла! Виктор Михайлович – вот уж кто точно мой друг! Виктор Михайлович – это наш учитель по физкультуре, мой тренер (я еще и спортом занимаюсь!) и просто замечательный человек. Он часто помогает нам с дедом, и даже в самых тупиковых ситуациях я знаю, что могу на него положиться. Он всегда найдет время, чтобы поддержать и успокоить. Говорит: «Ленка, ты сильная, ты все можешь!» Смешной он, этот Степнов. И нравится он мне – чего греха таить? – гораздо больше, чем следовало бы.
Еще он говорит, что я смелая, но это совершенно не так. Я самая настоящая трусиха. Перед первым концертом меня трясло так, что мама не горюй! И перед первыми соревнованиями по баскетболу тоже. Я темноты боюсь немножко. А вот смерти не боюсь – совсем. Может, я еще не доросла до понимания всего ужаса смерти, но меня возможный конец совершенно не пугает. Я считаю, что когда человек уходит, частичка его все равно остается на земле, рядом с любимыми им людьми. Любовь – вообще великая вещь. Разве не так?
Я где-то читала, что любовь длится ровно одну ночь и один день. Логика в этих словах действительно есть, но я не верю им. Настоящая любовь, я думаю, бессмертна. Нет, даже не так: сама любовь – уже бессмертие».

I


«Боже… Как это вышло?..»
Лена прижималась к стене и никак не могла унять безумного веселья, молчаливого, распирающего ребра хохота, той уже ставшей ей знакомой стадии перехода от счастья к истерии и обратно. Уняв смех, она так и осталась стоять, сияя. Не дыша, не думая…

А он сидел на кухне без движения, глядя в никуда, пытаясь осознать, что же он только что сделал. Несколько секунд – ничтожно малых – и все, чего он добился твердым самоубеждением, полетело к чертям.
Позже, протирая тарелки с чашками и расставляя их по местам, Виктор Михайлович думал о том, что полчаса назад, пытаясь поймать удирающую Ленку, схватил ее и – он почувствовал это – перешел какую-то незримую границу. Вместо того чтобы уйти, убежать, исчезнуть из ее жизни, он сделал еще один шаг ближе. Вдруг вместо мыслей о вредной девчонке, пытающейся оставить его наедине с горой грязной посуды, появились совсем другие… О том, что она очень теплая, например… «Сколько ей лет?.. Шестнадцать?.. Семнадцать?.. Меня посадят!» Он усмехнулся, надеясь, что эти мысли хоть немного остудят его. Тихо одеваясь в прихожей, учитель физкультуры твердил про себя, как молитву: «Не думать, не думать, просто не думать…»
- Вы уходите? – Лена появилась из своей комнаты, и мужчина понял, что все зря. Все зря.
- Да, Лен, я пойду, - и ушел.

- Вы что… Вы были у нее?!? Виктор…
Психолог Яна заглядывала в лицо физрука, пытаясь уловить хоть тень сожаления о содеянном, но видела лишь спокойствие и свет, идущий из его глаз. – А если бы вы..?
- Если бы что? Что я? – спросил Виктор, вставая.
- А если бы вы не сдержались!
- Я никогда не причиню ей боли.
Он улыбнулся и вышел, тихо прикрыв дверь, а женщина подумала, что еще одним ненарушенным запретом в этой школе стало меньше, и еще одним счастливым человеком – больше.

- Кто у нас готовил сообщение на сегодня? Прекрасно, Саша, мы тебя слушаем.
В классе было светло и как-то особенно тихо; каждый думал о своем, но никто – о биологии. Наташа грустила о чем-то, глядя сквозь Кац на зеленый прямоугольник доски; Лера, кажется, спала – опять вчера ночью тусила в клубе… Лена сидела неподвижно. Господи… Угораздило же! Он старше ее в два раза; он никогда не будет принадлежать ей. Лена вдруг улыбнулась: интересно, как это - называть его своим? «Мой…» Как жаль… Снова улыбнулась и закрыла глаза; по телу разливалась теплая и какая-то сладкая боль от осознания того, что ее мечты – запретны, что их попросту не должно быть.
Она никогда не была наивной, и теперь, махнув рукой на свои подсознательные желания, не оставила ни шанса надежде. Лена твердо знала: между ней и Степновым ничего не будет, ни сейчас, ни потом. Никогда. Она не чувствовала себя несчастной, напротив, вместе с любовью к ней пришло абсолютное спокойствие, счастливая и тихая отрешенность. Почти смирение…
- Отлично! Вот… а где журнал?
Удивленный голос Кац отвлек Лену от размышлений, и она чуть-чуть приоткрыла глаза.
- Кулемина, сходи за журналом – развейся, а то, я гляжу, сейчас заснешь. Он в учительской.
Лена покорно встала и вышла, с трудом передвигая ноги от внезапно навалившегося сна.

В учительской было пусто и очень тепло. Лена с трудом поборола в себе желание лечь на мягкий кожаный диванчик у стены и хорошенько поспать. Открыла дверцу шкафа, потянулась за журналом и вдруг подскочила, услышав прямо над ухом знакомый голос:
- Ага! Попалась, Кулемина! Вот кто журналы тыбрит!
- Виктор Михалыч! – Сердито воскликнула Лена. – Совсем с ума сошли! Меня чуть инфаркт не хватил!
Виктор хотел съязвить, но взглянул на девушку и замолчал: да она же спит на ходу! Сердце дрогнуло от нежности.
- Соня… Не спала сегодня что ли?
- Спала, - ответила Лена, совсем по-детски потирая кулачком глаза.
- Ммм… Шпала… - ласково передразнил Степнов.
Он смотрел на Лену и улыбался: она ангел… Слегка растрепанные волосы, глаза, затуманенные сном, губы, алые, чуть влажные… Родная…
Лена подняла на Виктора удивленный взгляд: кажется, последнее слово он сказал вслух. Как его руки оказались на ее плечах? «Безумец!» - пронеслось в голове у Степнова. Все в тумане, вокруг нет ничего. Никого, кроме нее… На мгновение забыв обо всем, Виктор медленно склонился и коснулся губами этих самых, алых и влажных губ.
Одно касание! Нежное, невесомое… Руки мужчины скользнули с плеч; ощутив горячее прикосновение на своей талии, Лена вздрогнула, оттолкнула Степнова и отвернулась к окну. И куда только подевалось спокойствие, владевшее ею пару минут назад! Девушка вздрогнула от волнения, почувствовав, что Виктор приближается к ней сзади.
- Лена… Лен… Я не хотел тебя обидеть. Я сам не знаю, что на меня нашло! Лен, пожалуйста, извини меня… - Степнов коснулся рукой ее плеча. Девушка резко обернулась и с размаха ударила его по лицу. Ее глаза сверкали холодной яростью.
- Это вам за «извини», - бросила она и стремительно покинула учительскую.


Лечиться?.. А зачем? Спасибо: 57 
Профиль
Лампочка Ильича



Сообщение: 29
Настроение: Жду!
Зарегистрирован: 13.11.08
Откуда: Россия, Хабаровск
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.12.08 09:16. Заголовок: II Лена сидела у Мал..


II


Лена сидела у Малаховой и смотрела в одну точку, в сотый раз отвечая на одни и те же вопросы, уже начиная жалеть, что пришла. Давно ли поняла, что влюблена? Год назад. Действительно ли хочет избавиться от своих чувств? Да, действительно. Это Виктор?
- Что? – Лена чуть не упала со стула.
- Это Виктор Михайлович?
Малахова внимательно следила за реакцией девушки, и Лена выдала себя - опустила глаза, не выдержав ее пристального взгляда. Психолог вздохнула:
- Что ж… Попробую тебе помочь, только…
- Только что?
- Стопроцентной гарантии не даю. Что-то в последнее время я теряю квалификацию… - Малахова улыбнулась.

Потянулась череда похожих друг на друга дней. С утра уроки, потом репетиция в спортзале, потом занятия с психологом. Каждый вечер после беседы с Малаховой Лене казалось, что вот – настал тот час, когда она может сказать, что она свободна! Но неизменно наступал новый день. И когда во время репетиции девушка видела Виктора (а он теперь почему-то присутствовал на каждой их репетиции), ее голос срывался, и она ничего – совсем ничего не могла с этим поделать. Зачем он поцеловал ее тогда? Она была в состоянии – она знала это – похоронить свою любовь еще на той ранней стадии, но что ей делать теперь? Теперь, когда ей каждую ночь снится одно и то же: его синий пронзительный взгляд, его губы, его теплые и нежные прикосновения, которые она уже ощутила? Теперь, когда она просыпается от собственного крика, ужаса, отчаянья?

- Лена, посмотри мне в глаза и повтори.
- Я больше не люблю Виктора Михайловича, - не моргнув, соврала девушка. – И никогда не любила. Все, что я испытывала к нему, было лишь мимолетным увлечением.
Малахова встала и подошла к окну. Сказала, не оборачиваясь:
- Что ж, процесс «излечения» закончен, наши занятия, наверное, можно прекратить.
Лена уже почти ушла, когда Яна пристально посмотрела на нее и тихо произнесла:
- Знаешь, Лен… Мне кажется, что все будет хорошо… - и, улыбнувшись, добавила: - У вас.
Конца фразы Лена так и не услышала: в дверях она столкнулась со Степновым и от неожиданности чуть не потеряла равновесие, но, подхваченная Виктором, взглянула на него удивленно и растерянно. «Что это Лена делает у Малаховой?» - подумал мужчина. «С каких это пор ему понадобилась помощь психолога?» - пронеслось в голове у девушки и, пробормотав неясное «здрасьте», она поспешила удалиться.
Уже на крыльце он догнал ее. Выхватил из Лениных рук неодетую шапку и натянул ее на голову девушки до самого носа:
- Зима на дворе, а ты…! Эх, Кулёмина!
Ленка засмеялась от его ласкового «ё». Виктор перестал дышать: господи, ее улыбка…
- Лен… - голос неожиданно сел.- А в баскетбол сыграть не хочешь?
- Хочу, - кивнула Лена, ругая себя последними словами.

Игре, казалось, не будет конца; определить победителя становилось все сложнее: правила нарушались обоими, да так неистово и жадно, как будто сам смысл их маленького поединка заключался в этих переходящих все границы нарушениях. Степнов поймал себя на мысли, что любому другому ученику за такую игру ноги бы переломал. Ленкины ноги ему ломать как-то не хотелось…
- Все… последний и… все… – Лена, задыхаясь, согнулась пополам, затем выпрямилась, резко выдохнула, подбежала к кольцу и бросила. Не попала. Чертыхнулась, подняла мяч, снова бросила и снова не попала.
- Давай помогу… - Виктор, подойдя сзади и обхватив Лену за ноги, поднял ее так, что кольцо оказалось почти на уровне ее лица.
- Что ж вы, Виктор Михайлович, думаете, что я плохая баскетболистка? – Ленка смеялась, забрасывая мяч и тут же поймав его прямо под сеткой. - Мне кажется, я достаточно хороша!
- Я… вижу, - глухо произнес Степнов и опустил девушку на ноги.
Лена обернулась и замерла: Виктор дышал тяжело и прерывисто. В отличие от девушки, Степнов прекрасно знал, что причина этого – совсем не в баскетболе… Он выдохнул; сейчас что-то скажет! Но глядя ей прямо в глаза, мужчина молчал. Он понимал: сейчас или никогда.
Виктор сделал еще шаг ближе, взял из рук девушки мяч и отбросил его в сторону. Лена похолодела; она боялась пошевелиться, боялась отвести взгляд от его синих глаз… Сердце Степнова сбилось с ритма; не в силах больше выносить эту пытку он прижал девушку к себе и коснулся губами ее губ. Лену словно ударило током, но столько нежности и столько страсти было в поцелуе мужчины, что сначала робко, а затем все уверенней и уверенней она отвечала ему; ее руки в порыве сомкнулись, обнимая шею Виктора, его ладони скользили по ее спине, вызывая сладкую дрожь во всем теле. Лене стало не хватать воздуха, она судорожно вздохнула и снова прижалась к нему, отдавая все то, что так долго не могла она выразить словами, без надежды на взаимность, беспрекословно и самоотверженно. Они оба, казалось, были уже на вершине своего безумия, когда поняли, что их уединение нарушено. В дверях с ошарашенным видом стоял Рассказов.
Оттолкнув Виктора и схватив сумку, Лена бросилась прочь из спортзала. Игорь Ильич проводил ее взглядом и посмотрел на Степнова.
- Твою ж мать… - вырвалось у Рассказова.

- Да ты ее раздел почти, Витя! Что ты городишь?! А если б не я, если б Борзова!
Виктор выслушивал крики Игоря уже полчаса, и начинал терять терпение, хотя в продолжение всей их увлекательной беседы старался сохранить хладнокровие. А что до Рассказова - так тот был просто взбешен:
- Да дело даже не в этом! Она же мне как дочь родная! А ты?! Как ты можешь?! Из-за какой-то минутной прихоти ты готов так обидеть девочку!
Виктор не выдержал.
- Рассказов, ты мне друг?
- Друг, конечно, но я…
-Тогда заткнись и слушай, - перебил Степнов. - Я эту девочку не обижу. Я потому что… ее люблю.

Лечиться?.. А зачем? Спасибо: 61 
Профиль
Лампочка Ильича



Сообщение: 31
Настроение: Жду!
Зарегистрирован: 13.11.08
Откуда: Россия, Хабаровск
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 11.12.08 11:19. Заголовок: III В этом году ново..


III


В этом году новогодний вечер пришелся на двадцать восьмое декабря. Праздновали, как и всегда, в самом большом помещении школы – актовом зале, откуда предварительно вынесли часть кресел.
На последней дискотеке уходящего года народу набралось много до неприличия. Не пустили только начальные классы – под строгим надзором Борзовой отчаянно сопротивляющиеся дети были отправлены по домам. Ранетки как-то очень быстро разбрелись по углам зала, и теперь в почти полной темноте Лена не могла найти ни одного знакомого лица. Хотя, впрочем…
- Стой! – Лена выхватила за руку из толпы прыгающих подростков высокого светловолосого парня. Это был Сашка, ее одноклассник. – Где все?
- А я… знаю? – Нетрезвым голосом ответил Соловьев.
- Ты что, пил? – Презрительно сощурившись, спросила девушка.
- Ленка-а-а! – Заголосил Саша, перекрикивая орущую музыку. – Так Новый Год же! Пошли танцевать!
- Ну пошли… - вздохнула Лена. – Альтернатив все равно нет…
Зазвучали первые звуки медленного танца, и Саша осторожно привлек Лену к себе. Девушка чуть заметно скривилась, но не отстранилась; подумав, положила ладони на плечи одноклассника, про себя обещая поквитаться с Ранетками при первом же удобном случае.
Протяжная, тоскливая, тяжелая мелодия пробуждала где-то внутри ноющую тревогу. Где же черт носит Степнова? После того случая в спортзале Лена старательно избегала встреч с ним: ничего нового сказать ей он не мог, а от его извинений и раскаянья было бы только больнее. И это хорошо, что с завтрашнего дня начинаются каникулы, можно не прогуливать физкультуру и не прятать глаза на уроках Рассказова. И совсем не больно, нет…
Виктора, похоже, здесь нет, но как же хочется увидеть его в последний раз! Просто увидеть и запомнить, а потом сразу забыть! «Любовь длится ровно одну ночь и один день…» Из правила нет и не может быть исключений. Как хорошо, что у них не было ни этой ночи, ни этого дня! Расплачиваться всю жизнь за жалкие крохи счастья?.. Она не смогла бы этого вынести. Она слабая…
«Слабая…» - прошептала Ленка в полубреду и взглянула на обнимающего ее одноклассника. У Сашки, между прочим, тоже синие глаза… Но не такие, нет, совсем не такие… Лена смотрела на Соловьева, а видела Виктора. Улыбнулась сквозь слезы…

Виктор стоял около сцены и смотрел на танцующую пару. Кто это с ней? Ах да, это Соловьев. И двух раз не подтягивается… Куда, сволочь, тянешь лапы свои? Доживи только до следующей четверти, гад… Степнов ловил себя на беспокойной мысли, что уже не в первый раз видит Лену и Сашу вместе. Удивляться нечему – Ленка красавица… Они не разговаривают – молчат, наслаждаются моментом… Ставшая уже такой знакомой ревность растекалась медленными ядовитыми волнами по всему телу. Лена смотрела прямо в глаза опьяневшего от счастья парня и улыбалась. Стало невыносимо больно. Кто-нибудь… Хоть кто-нибудь…
- Позвольте? – Виктор поймал за руку проходившую мимо Малахову.
- Позволю, - улыбнулась Яна и, уже танцуя с мужчиной, тихо спросила:
- Ревнуете?
- С ума схожу…
- Что, так плохо?
- Хуже некуда, - Степнов не отрывал пристального взгляда от Лены и Саши.
- Виктор, все уладится, - Малахова снова улыбнулась и, смутившись, добавила: – Все мы любили когда-нибудь…

-Ай! – Взвизгнул Саша: Лена со всей силы впилась пальцами в его плечо. – Ты чего?!
Девушка не обратила никакого внимания на вопль своего партнера; она смотрела сквозь него – туда, где рядом со сценой, тесно прижавшись друг к другу, танцевали Степнов и Малахова. Он серьезен, а она - улыбается... На мгновение погас и без того неясный свет, а когда его зажгли вновь, Лена увидела, что Яна смущенно отвернулась от Виктора. Он что, ее поцеловал?!
- Ты чего плачешь? – Удивился Саша. Лена возмущенно взглянула на одноклассника и внезапно поняла, что он прав: по лицу ручьем лились слезы.
- Я не плачу! – Гневно воскликнула Лена и, освободившись от рук Соловьева, бросилась вон из зала. Уже в коридоре она была настигнута Степновым. И что ему надо?!
- Лена, постой! – Виктор довольно ощутимо схватил ее за руку и развернул к себе. Увидев, что она плачет, перепугался не на шутку: – Лена… Леночка, что случилось?
Лена молчала, как партизан, и вытирала рукавом непрекращающиеся слезы.
- Лена, - обеспокоенно начал Степнов. – Лен, не молчи! Он обидел тебя? Что он сделал? Хочешь… - он понизил голос, - хочешь, я убью его?
Лена грустно улыбнулась, и у Виктора отлегло от сердца. Он обнял ее и, гладя по голове, спросил тихо и как-то особенно нежно и грустно:
- Что, так сильно любишь?
Вместо ответа Лена вдруг всхлипнула, зажмурилась и, кивнув, уткнулась лицом в его плечо. Сердце Виктора сжалось.
- Бедненькая моя… Не надо плакать, глазки будут красные…
Он прижимал ее к себе, гладил, вытирал слезы с ее щек, и Лене вдруг стало так спокойно, что в голове не осталось ни одной мысли, только приятная и какая-то необыкновенно теплая пустота. Они молчали долго-долго. Потом Степнов отпустил ее.
- Я схожу за вещами, - сказал он, - и провожу тебя, все равно скоро праздник кончится. А ты – не плачь! – Он погрозил пальцем, - И… Лен, Саше повезло, что ты его любишь.
Сказав это, Виктор повернулся и направился в зал.
- Да не его… тебя…
Лена прошептала это одними губами, чуть слышно, но мужчина замер в метре от нее. Едва поняв, что была услышана, девушка сорвалась с места и бросилась бежать, но в одно мгновение оказалась прижатой к стене.
- Что ты сказала? - голос Виктора звучал тихо и напряженно, а сердце, казалось, вообще перестало биться.
Лена молчала, опустив голову.
- Лена, что ты сказала? – повторил Виктор уже настойчивее, чувствуя, что теряет терпение. – Лена, повтори!
Степнов изо всех сил старался держать себя в руках, но когда девушка, словно издеваясь над ним, тихо спросила «Что?», он не выдержал:
- ПОВТОРИ, ЧТО ТЫ СКАЗАЛА!!!
-ДА Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! – перекрикивая голос Степнова, проорала Ленка прямо ему в лицо и в тот же момент, оттолкнув мужчину, убежала, оставив его в полном недоумении. Из дверей актового зала показалась голова Рассказова:
- Она… ушла?
- Ушла… - растерянно подтвердил Виктор.

Лена не торопилась домой. Сбежав от Степнова, часа два с половиной она бродила по снежному, совсем уже новогоднему парку и думала о том, что же теперь будет. И кто ее только за язык тянул?!
Он гораздо старше Лены, и он, конечно, ее не любит. Зачем ему школьница? Ведь наверняка у него кто-то есть – взрослая, опытная, красивая женщина. Целовал? Да, целовал, и она ясно ощущала его желание – именно желание, но ведь не любовь же! Она должна держаться от Виктора подальше – это было ясно сразу… Надо сбежать, исчезнуть… Уехать! К родителям! Точно!
Эта новая идея так захватила Лену, что девушка не заметила, как домчалась домой. Подгоняемая острым желанием немедленно позвонить в Швейцарию, открыла дверь и с порога прокричала:
-Дед, я дома!
Тишина.
-Дед, ау!
Снова тишина.
- Странно… - пробормотала девушка и поторопилась раздеться. Обходя комнаты, Лена и сама не заметила, как в душу закралось нехорошее предчувствие. В зале деда тоже не было, печатная машинка одиноко грустила на столе. Стоп. А это что? Девушка схватила листок бумаги, лежавший рядом; отчего-то в глаза сразу бросилась подпись, выведенная нетвердой рукой: «Василий Данилович». Почувствовав головокружение, Лена опустилась на диван, отбросила записку в сторону и снова вскочила. Подбежав к телефону, набрала номер и, не дождавшись «алло», проклиная все на свете, прошептала:
- Дед в больницу попал.
- Сейчас буду, - ответил Степнов и отключился.


Лечиться?.. А зачем? Спасибо: 58 
Профиль
Лампочка Ильича



Сообщение: 33
Настроение: Жду!
Зарегистрирован: 13.11.08
Откуда: Россия, Хабаровск
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 15.12.08 09:57. Заголовок: IV Виктор вошел н..


IV


Виктор вошел на кухню, внезапно замер и улыбнулся: прижав к себе коленки, Лена тихонько спала. Осторожно взяв девушку на руки, мужчина отнес ее в комнату и положил на уже расстеленную кровать. Накрыл одеялом.
- Бедняжка ты моя…
Степнов вспоминал события минувшего вечера и поражался тому, сколько же все-таки сил в этой удивительной девушке. Ничем не выдавая своего волнения по дороге в больницу, уже на месте Лена, как разъяренная тигрица, набросилась на врача, и хотя в связи с этим им пришлось выслушать от него, испуганного, массу бесполезной информации («а я вообще здесь человек маленький!», «у меня у самого дед на иждивении», «я вас очень хорошо понимаю…», «не надо меня бить!»), Лена и Степнов узнали главное: с Кулеминым все в порядке, и забрать его можно уже послезавтра. Их ненадолго впустили в палату к больному, и дед, заметно повеселевший, взял с Виктора клятвенное обещание, что тот присмотрит за внучкой, пока его не будет. Все это время Лена держалась спокойно и даже улыбалась, и только когда часом позже подходили к ее двери, напросившийся на чай Степнов понял, как же все-таки Ленка перенервничала. Ее руки дрожали так, что она не могла попасть ключом в отверстие, а когда все-таки попала, повернула его слишком резко, что-то неприятно хрустнуло, и ключ, целый и невредимый, так и остался торчать в замке. Отвернувшись к стене, от сознания собственного бессилия, Лена тихо и зло заплакала. Одной рукой обнимая девушку за плечи, второй Степнов подергал ключ, однако тот сдаваться не спешил, прочно засев в двери. И вот тогда-то, решив, что с замком можно разобраться и завтра, Виктор отвел уставшую и расстроенную девушку к себе домой. Теперь она лежала у него в квартире, в его постели, и крепко спала.
В последний раз прикоснувшись губами ко лбу Лены, Степнов уже собрался уходить, как вдруг услышал из-за спины спокойный, ясный и совсем не сонный голос:
- Останься?

Лена решила: пусть так. Здесь, сегодня, сейчас, но она имеет право на несколько минут счастья. Что будет потом – уже неважно. Уедет или… покончит с собой, в конце концов. А он… тоже хочет этого – он ведь мужчина. Лена села на кровати и, глядя прямо в глаза ошарашенному Виктору, повторила:
- Останься?
- Лен… - он горько усмехнулся. - Ерунды не говори, - и вышел.
Оставшись одна, Лена внезапно поняла, что ей страшно. Воображение причудливо искажало контуры незнакомой комнаты, вырисовывавшиеся в темноте; тихонько поскрипывал пол, а на стенах плясали неясные тени. Промаявшись с десяток минут без сна, девушка встала и включила свет. Затем разделась, и, завернувшись в одеяло, подошла к окну.
Увидев пробивающийся из-под двери свет, обеспокоенный Степнов двинулся по коридору, распахнул дверь и замер: да она же почти не одета… Опустил глаза и попытался рассердиться, чтобы скрыть охватившее его возбуждение.
-Ты почему не спишь?
Господи, как стыдно…
- Я… темноты боюсь.
- Ты поэтому просила остаться?
- Да, - соврала девушка.
Виктор колебался. Затем снова погасил свет.
- Ложись. Я сейчас приду.
Вернулся спустя минуту, захватив подушку и одеяло. Лег позади, так, что Лена ощущала его пронизывающий взгляд на своем теле. «Да… хорошо же я за ней… присматриваю…» - пронеслось в голове у мужчины. Степнов боялся дышать, чтобы девушка не почувствовала каким прерывистым стало его дыхание, боялся пошевелиться, понимая, что сейчас одного случайного прикосновения к ней будет достаточно, чтобы достигнуть точки невозвращения. Внезапно Лена перевернулась и оказалась лицом к лицу с Виктором. «Сдашься… Врешь, сдашься…», - прочитал он в ее глазах. Степнов ясно ощущал жар ее тела, слышал биение ее сердца, и как же хотелось быть ближе… ближе… боже…
- Лена… - он еще не успел договорить, как пальцы девушки коснулись его губ. Вмиг обезумевший Степнов, порывисто оторвал ее руку от своего лица и прижал за запястье к подушке, - Ты сумасшедшая… - горячий шепот прямо над ухом заставил Лену судорожно вздохнуть, и от этого вздоха Виктора совсем потерял голову. Первым поцелуем был поцелуй в шею, затем ниже, от которого застонали оба, и, наконец, долгий, томительный, сладкий – в губы. Потом, как в бреду, он сжимал ее, уже раздетую, своими горячими и сильными руками и снова целовал, целовал, целовал…
- Лена, ты, правда, хочешь? – голос Виктора срывался на хрип, мужчина понимал, что даже если она ответит отрицательно, он уже ничего не сможет сделать, не сможет остановить свое безумие…
- Да…
Лена хотела этого – очень хотела, сходила с ума оттого, что хотела, и боялась, и стыдилась саму себя, своего тела, своих желаний и стонов, срывавшихся с ее губ, стонов, которые выдавали ее всю с головой и которые она не в силах была сдерживать. Ласки Виктора становились все откровеннее, Лена чувствовала его дыхание иногда в самых неожиданных местах; все тело раз за разом разрывалось от бесконечного неудовлетворенного желания. Когда терпеть уже не было возможности, она тихо застонала:
- Я не могу больше… пожалуйста…
Наконец, он сжалился над ней. Она услышала только его шепот: «Потерпи немножко», свой тихий вскрик и вновь провалилась в темную бездну.


Лечиться?.. А зачем? Спасибо: 58 
Профиль
Лампочка Ильича



Сообщение: 34
Настроение: Жду!
Зарегистрирован: 13.11.08
Откуда: Россия, Хабаровск
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 15.12.08 10:36. Заголовок: V Он не спал; он про..


V


Он не спал; он просто боялся заснуть, боялся, что когда проснется, ее уже не будет рядом. Сейчас она выглядела совсем ребенком; не верилось, что несколько часов тому назад эта девушка отдавалась ему с такой страстью, которую он никак не мог от нее ожидать, даря ему наслаждение, которого он не знал раньше. Глядя в бесконечно любимое лицо, Виктор чувствовал: Лена скоро проснется, и чтобы не смущать ее пробуждение, встал, тихо оделся и, нежно поцеловав ее приоткрытые губы, удалился на кухню.
Фартук, прихватка, сковорода… Ну прямо отец семейства! Виктор готовил завтрак и улыбался своим мыслям… Ленке весной восемнадцать, потом еще выпускной, а значит, они смогут расписаться где-то к концу июня. Родители… Уговорим родителей, главное – чтобы Петр Никанорович не возражал. Что-то подсказывало, что он-то как раз будет за… Потом у них появятся дети – много детей. И они, конечно, будут похожи на Ленку – это непременно. Виктор никогда не был отцом, и сейчас он даже не знал, кого желает увидеть первым: мальчика или девочку…
Внезапно приятная иллюзия растаяла. Быстрые шаги в прихожей. Звук торопливо открываемого замка, хлопок двери. Грохот – сковородка полетела на пол, прихватка – за ней…
- Лена! Лена, подожди!
Он догнал ее уже на лестничной площадке. Остановил, развернул к себе, заглядывая в лицо:
- Лена… Лена, что произошло?
Девушка была в смятении и прятала глаза.
- Оставьте меня, Виктор Михайлович, это все… неправда.
Пытается вырваться… Да что с ней?
- Что неправда, Лен?
- Все неправда! Пустите! – Дернулась, освобождая руки, и на одном дыхании выпалила: - Это моя ошибка. Моя – не ваша. Вам не за что извиняться, вы ни в чем не виноваты.
По ее интонации Степнов понял, что эта фраза была подготовлена заранее. Снова схватил, прижал к себе:
- Дурочка ты моя… Ты что ж, решила, что я жалеть буду? Что скажу: Лен, давай все забудем?
Лена вздрогнула. Именно так она и думала…
- Ленка моя… - Виктор взял ее за подбородок и заглянул в глаза, полные слез. – Да ты что? Ты думаешь, что не нужна мне? Нужна! Очень нужна, Лен… Не веришь?
Лена дрожала. Она хотела, очень хотела верить! Но так ведь не бывает! Или бывает?
- Лена, останься, я прошу тебя, - Степнов был серьезен как никогда.
Девушка колебалась. «Любовь длится ровно одну ночь и один день…» Может, остаться? Еще есть день.
- Хорошо, - быстро сказала Лена, чтобы не передумать. - Но вечером я должна быть дома. Завтра деда выписывают, а у нас бардак… как будто Мамай побывал, - улыбнулась она сквозь слезы.
- Ну вот, вместе и прогоним твоего Мамая!
- Нет! – Испугалась Лена. – Я… - Черт, что бы такое сказать! – Я… просто хочу побыть одна.
- Одна? – Растерянно переспросил Виктор, а затем, когда внезапная догадка осенила его, понизил голос: - Лен, тебе, наверное, больно было? Хочешь, не будем...?
- Да нет же! – Рассердилась девушка, а затем, увидев обеспокоенное выражение лица мужчины, смягчилась и добавила: - Мне было очень… хорошо, правда. Но вечером я уйду.
- А завтра?
«А завтра мне придется заново учиться жить. Без тебя», - подумала Лена, но вслух сказала другое:
- А завтра посмотрим.

Первым делом после завтрака отправились к Лене чинить замок. При хорошем освещении и в спокойной обстановке Степнову не составило труда извлечь застрявший ключ, и Лена, несколько раз для верности открыв и закрыв дверь, отблагодарила Виктора теплым, нежным, долгим взглядом, от которого у мужчины перехватило дыхание.
В этот день, наверное, не было на свете человека, счастливей Степнова; впервые за долгие годы он чувствовал себя полнейшим идиотом и, несомненно, получал от этого удовольствие. Его удивляла и будоражила эта новая, совершенно незнакомая раньше Лена: она сегодня как будто с цепи сорвалась и словно с какой-то яростью, ожесточением наслаждалась каждым моментом, проведенным вместе. Иногда после долгих поцелуев, она тихо, словно бы спрашивая, шептала:
- Мой?..
И Степнов, улыбаясь, соглашался:
- Твой, твой…

Обедали вместе, и Лена сидела у него на коленях. Много смеялись, передразнивали друг друга, отстукивали ложками на столе последнюю песню Ранеток и изображали в лицах удивление Борзовой, если бы та неожиданно решила заглянуть к ним на чай. Вместе мыли посуду, обливая друг друга водой; вместе отправились за продуктами. На обратном пути Лена высыпала за шиворот Виктору целую горсть пушистого искрящегося снега, а потом, уже у него в квартире, горячо извиняясь за это и растирая обнаженного до пояса мужчину полотенцем, так увлеклась, что они оба чуть не остались без ужина, уже поставленного ими на плиту. Когда стемнело, отправились в парк, гулять. Долго сидели на лавочке, задрав головы, искали в небе Большую Медведицу. Нашли, обрадовались и тыкали в нее пальцами, как дети. Потом успокоились и, прижавшись, согревали друг друга своим теплом.
Растворяясь в объятиях Виктора, Лена молчала. «Одна ночь и один день…» Девушка бессознательно взглянула на часы. Семь. У нее еще есть время.
Восемь. Лепили снеговика. Он получился кривоват и сильно смахивал на дядю Петю.
Девять. Когда подходили к Лениному подъезду, пошел снег. Ленка неожиданно заплакала.
- Лен, что такое? Девочка моя, не плачь! Хочешь, я останусь с тобой?
- Нет! – снова испугалась Лена. Она не хотела знать, каково это: просыпаться рядом с ним и понимать, что он не любит… Быстрый, жадный, горячий поцелуй, в который девушка вложила всю разрывающую сердце боль, - и вот она уже скрылась в подъезде. Виктор еще долго стоял и смотрел ей вслед, терзаемый смутным ощущением предстоящей трагедии.

Все правильно; все так, как и должно быть. Сколько было у него таких вот точно дней и ночей? Отчего-то сейчас Лене доставляли острое, болезненное наслаждение мысли о всех женщинах до нее, которых Виктор обнимал, целовал… с которыми спал… Любил ли он когда-нибудь так, как сейчас любит она? Лена надеялась, что нет. Так любить нельзя, это ненормально. Это убивает понемногу. Хотя, может, и любил… Тогда понятно, откуда прошлой ночью в глазах Степнова было столько чудовищной, невысказанной боли.
Этим вечером Лена сбросила все шестьдесят четыре его вызова. Она просто сидела в своей комнате на полу и плакала навзрыд. Часы на стене мерно отсчитывали последние пятнадцать минут уходящих суток – неистраченные мгновения счастья.


Лечиться?.. А зачем? Спасибо: 61 
Профиль
Лампочка Ильича



Сообщение: 37
Настроение: Жду!
Зарегистрирован: 13.11.08
Откуда: Россия, Хабаровск
Репутация: 3
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.12.08 08:41. Заголовок: Я решилась выложить ..


Я решилась выложить весь фанфик до конца. Он получился каким-то миниатюрным, и, надо признать, совсем не таким, каким должен быть.

События в самом сериале на этой и следующей неделе будут развиваться стремительно, поэтому, думаю, поклонникам КВМ будет особо не до фанфиков. Выкладывая все сразу, нельзя добиться высоких рейтингов - это элементарная логика, но я, пожалуй, плюну к чертям на рейтинги. Если найдется хотя бы один человек, которому понравится то, что я написала, значит, я - абсолютно счастлива.

Клянусь: того, что натворила в конце, я себе никогда не прощу.


VI


С тяжелым сердцем Виктор подходил к Лениной двери. Волнение усилилось, когда на пороге возник Петр Никанорович.
- А где Лена? – Спросил Виктор, пожимая протянутую стариком руку и оглядываясь по сторонам. Кулемин взглянул на него растерянно:
- А она разве вам не сказала?
Сердце ухнуло вниз.
- Чего не сказала?
- Она уехала сегодня, к родителям. На все каникулы. Только меня забрала – и сразу в аэропорт.
Степнов нервно выдохнул.
- Когда самолет?
- Час назад улетел… Да вы проходите, Виктор, хоть чаю выпейте.
- Нет, спасибо… Рад, что вам лучше… - Виктор заставил себя улыбнуться. – Вы… поправляйтесь.
Когда мужчина ушел, Кулемин облокотился на дверь и, глядя в одну точку, подумал, что едва ли видел когда-нибудь Степнова таким потерянным, как сегодня.

Как она пережила эти каникулы, Лена и сама не знала. Весь день она проводила рядом с родителями и братом, чтобы ни на минуту не оставаться наедине со своими мыслями. Но когда на тихие улицы Швейцарии опускалась ночь, для Лены начинался настоящий ад; она не могла спать, тяжело перенося акклиматизацию, и то, что в течение дня колоссальными усилиями сдерживалось ею внутри, неизменно вырывалось наружу. Она научилась плакать совсем беззвучно, чтобы никого не разбудить, но вообще не плакать у нее так и не получилось. Утром от нервного переутомления очень болела голова, и Лена, нещадно глуша боль таблетками, скорее искала себе занятие, чтобы, целиком посвятив себя бытовым проблемам, наконец, забыться…
Возвращаясь в школу, Лена знала, что Виктор попытается заговорить с ней, но была к этому готова. Его уроки она не пропускала, и теперь физрук неизменно оставлял ее в зале после занятий. Каждый раз, со спокойным и непроницаемым лицом выслушав его, ни слова не сказав в ответ, она просто уходила, а когда Степнов останавливал ее, смотрела ему в глаза потухшим взглядом затравленного зверя и тихо произносила:
- Виктор Михайлович, пожалуйста, оставьте меня в покое.
И Степнов как-то сразу терялся, сникал рядом с ней, замирая от собственной боли и от боли ее, еще острее чувствуемой им.

- Лена, передай тетради назад.
Лена не шелохнулась.
- Кулемина-а-а… - взвыла задняя парта, - Дай нам посмотреть в глаза своим двойкам!
- Лен, не спим! – Наташа, обернувшись, легонько ткнула ее тетрадью. – Что с тобой последнее время? Ты сама на себя не похожа.
- Ой, а ты не видишь… - звучным шепотом протянула Лера, когда Наташа вновь повернулась к ней. – Наша Ленка… влюбилась!
- Ой, Лер, не начинай опять, а?
- Липатова, разуй глаза, она…
- Новикова, к доске!
- Как к доске, Людмила Федоровна? Я же только что оттуда… - возмутилась Лера.
- Ничего-ничего! – удовлетворенно заявила Борзова, - Может, хоть у доски помолчишь!..
Лера поплелась к доске, а Наташа снова обернулась:
- Лен, а приходи сегодня к нам. Мы с Аней новую песню вчера сочинили. Придешь?
- Не знаю… Нет. Не могу я…
- Жаль, - с неподдельным сожалением протянула Наташа. – Ну ничего, в другой раз.
С самого утра Лену сильно мутило. Ее теперь все время мутило, и она даже думать боялась почему, но не могла не думать, не могла выкинуть из своей головы прочно засевшую страшную догадку. И что теперь она будет делать? Что делать?! Делать-то что?!
- Кулемина! К доске!
От неожиданности Лена резко встала и тут же села вновь: перед глазами все поплыло.
- Кулемина, что с тобой? – Борзова с досадой взглянула на девушку.
- Что-то плохо мне… - только и смогла сказать Лена.

- Девочка, ну кому ты голову морочишь? У тебя же все на лице написано! – Медсестра взглянула на Лену и снова принялась что-то строчить в карточке. – Я таких как ты, знаешь, сколько повидала? - Она перевернула страницу и посмотрела на девушку. – Ну что? Сама скажешь, или родителям позвонить?
- Три недели, - прошептала Ленка.
- Три? – Медсестра явно обрадовалась: скандала в школе удастся избежать. – Ну, тогда еще не все потеряно, сейчас я тебе направление дам…
- Я не буду этого делать, – тихо, но твердо сказала Лена.
Женщина удивленно уставилась на нее:
- Ну это твое дело, конечно… Странно, обычно все наоборот…
Лена встала.
- Мне уже лучше. Я могу идти?
- Иди…
Когда дверь за девушкой закрылась, медсестра вздохнула и потянулась к телефону:
- Яна? Зайди ко мне… Все у этих школьниц не слава богу…


Лечиться?.. А зачем? Спасибо: 37 
Профиль
Лампочка Ильича



Сообщение: 38
Настроение: Жду!
Зарегистрирован: 13.11.08
Откуда: Россия, Хабаровск
Репутация: 3
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.12.08 08:43. Заголовок: VII С утра вся школа..


VII


С утра вся школа обсуждала новость: незамужняя Малахова беременна. Особенно шумел 11 А:
- Слышали? – Стародубцева влетела в класс с довольным лицом: - Отец ребенка Малаховой – наш Витенька!
Каких только догадок по поводу отцовства за этот день не прозвучало. Все, начиная от дяди Пети и заканчивая самим Савченко, оказались под подозрением. Поэтому Лена не очень-то удивилась, услышав о Степнове. Но потом по телу стало медленно разливаться что-то ядовитое и холодное. Конечно, законченной сплетнице Стародубцевой верить нельзя, но все же… Лена сама видела их вместе – это факт. Да нет, бред какой-то… «Волноваться нельзя – нельзя волноваться!», - твердила себе девушка и тут же начинала волноваться еще больше. Но как узнать правду? Да надо просто пойти к нему и спросить! Абсурд, конечно, но это лучше, чем сидеть и мучиться от неизвестности.
После уроков школа опустела как-то неестественно быстро. В коридорах стояла гулкая тишина, и оставшиеся в школе «Ранетки» переговаривались почти шепотом, словно боясь спугнуть что-то значительное и неизбежное.
- Вы как хотите, а я есть пошла, - заявила Новикова. – А Игорь Ильич подождет.
- Но он что-то важное нам хотел сказать! – Возразила Женя.
- Ага, а сам куда-то смылся, - улыбнулась Наташа. – Лен, ты как, с нами?
- Вы идите, а у меня еще дело есть. Встречаемся через полчаса возле учительской, - Лена повернулась и с тяжелым сердцем двинулась по коридору.

Малахова вошла в спортзал и, не обращая внимания на Рассказова, обратилась к преподавателю физкультуры:
- Виктор, у меня к вам серьезный разговор.
- Что-то случилось? – насторожился Степнов.
- Случилось. Не могли бы вы уделить мне несколько минут?
Игорь Ильич встал со скамейки:
- Вить, я в учительской. Придут «Ранетки» – отправляй их ко мне.
Степнов кивнул, и Рассказов, забрав листовки, вышел.
- Я вас слушаю.
- Вам лучше присесть.
Степнов в замешательстве взглянул на Малахову, но просьбу выполнил. Несколько секунд Яна, казалось, собирается с мыслями.
- Виктор… тут такое дело… очень деликатное. Моральные принципы обязывают меня, как врача, хранить тайну своего пациента, однако, так как это напрямую касается вас, молчать я просто не имею права.
- Что случилось? Что-то с Ленкой? – Степнов встал, напряженно следя за Малаховой.
- Ммм… Дело в том, что… Дело в том, что Лена ждет ребенка.

Подходя к спортзалу, Лена дышала на похолодевшие от страха пальцы. «Сейчас пойду и спрошу… Хуже не будет. Просто подойду и спрошу напрямую. Как же сказать-то… Виктор Михайлович, это правда..? Нет, звучит так, как будто она его в чем-то обвиняет!»
А если это действительно так? Сердце ухнуло куда-то вниз. Нет, этого не может быть! Нет, конечно нет… Что за мысли…

- Это… он мой?
- В этом сомневаться не приходится.
Степнов стоял еще секунду, не веря в услышанное, а потом просто бросился Малаховой на шею. Ему казалось, что взорвалось солнце – так светло стало вокруг! Как же он ждал, как же он хотел ребенка, хотел всю свою жизнь! И вот, наконец, это случилось! В эту секунду он любил весь мир: будь рядом Светочка, или Борзова, он заключал бы их в объятия; его глаза светились счастьем, сердце отчаянно колотилось, а голос дрожал:
- Яночка! Яна! Ты хоть понимаешь, что это значит?! Это же… это же мой ребенок! Нет, это наш ребенок! Господи, какой я счастливый!..
В это мгновение от сквозняка хлопнуло окно. Двое вздрогнули и недоуменно уставились на дверь. В проеме Виктор успел разглядеть всплеск светлых волос и тут же, не колеблясь, сорвался с места. Ленка! Что она могла подумать!

Лену трясло. Куда-то бежать… Что-то делать… Скорей! Девушка метнулась направо и взлетела по ступенькам. Уже на втором этаже она услышала, как внизу хлопнула дверь спортзала; на лестнице раздавались чьи-то стремительные шаги. Перепрыгивая через две ступеньки, Лена поднималась все быстрее и быстрее. Вот и четвертый этаж… Выше уже некуда.
Сломя голову девушка бросилась налево, в коридор, пытаясь оторваться от преследователя и выиграть несколько так необходимых ей секунд. Четвертый… слишком низко! Отчаянье смешивалось с решительностью, но страха уже не было; сейчас все кончится, боли больше не будет. Никогда. Скорей бы… Есть! Подбежала к окну, повернула ручку, дернула раму на себя. От резкого толчка стекло вылетело и разбросало по полу сверкающие огоньки. Держась за край рамы порезанными, окровавленными руками, Лена уже стояла на подоконнике, когда услышала сзади себя полный ужаса крик: «ЛЕНА-А-А!..» Прошептала: «Господи, помоги», - и шагнула вперед. Стало темно.
Потом она лежала на чем-то твердом. Асфальт! Нет, бетон… Повела рукой и вздрогнула – осколки! Значит, она не успела… Кто-то взял ее за руку, и Лена приоткрыла глаза. Степнова трясло так, что он не мог нащупать ее пульс. Увидел, что девушка очнулась, что-то говорил ей, но Лена не слышала. Она слушала, как где-то совсем рядом капает вода. Кап… Кап… Это сводило ее с ума…
- Закройте кран… - прошептала Лена.
- Сейчас, девочка моя, сейчас… Сейчас все будет хорошо, - Степнов подхватил девушку на руки. Только бы жила, только бы дышала…
- Лена, не закрывай глаза. Лен, слышишь?
Ступенька. Еще ступенька. Господи, не уронить бы… Но навстречу уже кто-то спешил.
- Вить, что… - Рассказов открыл рот и закрыл его. Не говоря больше ни слова, он сбежал вниз, распахнул дверь учительской и помог уложить Лену на диван. Потом набрал номер скорой.


Лечиться?.. А зачем? Спасибо: 39 
Профиль
Лампочка Ильича



Сообщение: 39
Настроение: Жду!
Зарегистрирован: 13.11.08
Откуда: Россия, Хабаровск
Репутация: 3
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.12.08 08:44. Заголовок: VIII Спустя три часа..


VIII


Спустя три часа Лена сидела в такси и внимательно рассматривала повязки. Ей обработали раны, сделали укол успокоительного и отпустили – она была совершенно здорова. Степнову повезло меньше – его пытались положить в кардиологию, и выглядел он действительно плохо, однако наткнувшись на активное сопротивление Виктора, врачи отступили, и сейчас он ехал рядом с ней.
- Деду не говорите, - попросила Лена. Степнов взглянул на нее и кивнул:
- Скажем, что… Окно разбили, порезалась.
Доехали быстро. Виктор поздоровался с Петром Никаноровичем и шепнул Лене:
- Иди в комнату, у меня к твоему дедушке разговор есть.
Лена прошла к себе и села на диван. Виктор Михайлович и дед заперлись на кухне. Теперь стало действительно страшно. О чем они говорят? О том, что она, Лена, нездорова? О том, что надо немедленно вызванивать родителей из Швейцарии, требовать, чтобы приехали, образумили дочь? О том, что нужно срочно искать врачей: психологов, может, наркологов…
Дверь на кухню открылась. Девушка услышала шаги в прихожей и голос деда:
- Вы поговорите, а я – в издательство. Вернусь… завтра, - Лена слышала, что он улыбается.
Хлопнула дверь. Степнов зашел в комнату.
- Ты как? – Он сел рядом с ней.
- В порядке.
- Лен… - Степнов приобнял ее за плечи и заглянул в глаза. – Я должен тебе что-то сказать.
Начинается… Сейчас он будет говорить ей, что не стоило этого делать, что в жизни каждого бывают моменты, когда хочется умереть, и, наконец, что она еще встретит достойного человека, который, конечно, будет гораздо лучше него, Степнова, и сможет ответить на ее чувства. Господи, какое унижение…
- Я люблю тебя, Лена. И я люблю нашего ребенка.
Лена похолодела: он знает… И вот какую позицию он принял! Что-то вроде «с сумасшедшими не спорят»… Теперь он будет изображать безмерную любовь, только чтобы она не повторила того, что пыталась сделать сегодня. Хочет, чтобы его совесть осталась чиста… Стало противно.
- Уходите, Виктор Михалыч.
Степнов встал:
- Я буду ночевать в зале, если что – зови.
Лена удивленно взглянула на него:
- А как же дед?
- Я сказал ему, что в действительности к тебе испытываю.
Лена застыла, вдруг осознав весь смысл его слов. Ведь он не стал бы врать деду… Господи, да неужели… Это что, правда?!
- А он? – Не дыша спросила девушка.
- А он ответил, что не слепой, и сам давно все понял… В отличие от тебя, Лен.
Виктор вышел и тихо прикрыл дверь.
Прошла секунда.
Ленка заревела и бросилась за ним.

Эпилог


Как только Лене исполнилось восемнадцать, они с Виктором поженились. К тому времени девушка была уже на четвертом месяце беременности. А еще через четыре месяца Лены не стало.
Кулемины, как могли, поддерживали Виктора, боялись, что с горя он начнет пить. Иногда Степнову казалось, что он не дышит, не живет вместе с ней; в такие минуты ему никто не мог помочь, и только одно спасало его – маленькое розовощекое чудо, протягивающее к нему ручки из одеяла. Виктор прижимал теплый комочек к себе, заглядывал в лукавые серо-зеленые глазки и шептал:
- Ленка… Спортсменка…

По заросшей травой тропинке шли двое: молодой мужчина с усталыми и какими-то необычно тихими глазами и державшая его за руку светловолосая девочка лет пяти. Пройдя еще немного и повернув, они остановились, и ребенок положил на землю охапку цветов. Молчали. Девочка протянула руку и прикоснулась к нагретому солнцем камню, там, где под фотографией виднелись высеченные на мраморе буквы. Сбиваясь, прочитала по слогам:
- Сама любовь… уже бессмертие, а значит, ты и я… бессмертны. Папа, а что такое бессмертие?
Виктор не отвечал. Опустившись на землю рядом с дочерью и обнимая ее, он горько плакал. Плакал первый раз в своей жизни.


Лечиться?.. А зачем? Спасибо: 61 
Профиль
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 266
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация вкл, правка нет



Создай свой форум на сервисе Borda.ru
Текстовая версия