АвторСообщение
Агневица



Сообщение: 5
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: Краснодар
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.04.08 13:24. Заголовок: Автор: Агневица

Спасибо: 10 
Профиль
Ответов - 98 , стр: 1 2 3 4 5 6 7 All [только новые]


Агневица



Сообщение: 6
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: Краснодар
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.04.08 13:24. Заголовок: Действие разворачива..


Дечонки, сначала немножко предисловия... Я просто не знаю в какой теме это написать...
Я за всю свою многолетнюю историю блуждания по сети очень-очень редко что-то пишу на форумах. Правда, можно по пальцам пересчитать! Где-то боюсь нарваться на грубость, где-то поднимаются темы, сходные с тем, что меня интересует, и я просто читаю. Да, так выходит,что я в основном наблюдатель, а не активный участник. Просто я наверное, не люблю напрасных слов, просто слов в воздух. Ведь за каждое свое слово мы в ответе :)))
Поэтому решение зарегистрироваться на этом форуме было доволь выстраданным и очень обдуманным. Здесь такая атмосфера...Ммм, как среди лучших друзей! Которые поддержат и не осудят, не обидят неосторожным словом. Спасибо за эту атмосферу всем! :))) Наверное, это потому, что тема обсуждения - любовь.
И впервые мне хочется что-то написать. Вчера, когда я читала все фанфики, безусловно, очень талантливые и разнообразные, мне казалось, что ничего своего я не смогу придумать, ведь столько разных вариантов событий выложено! Но, наверное, мой мозг подключился к мировому сознанию и в него полился ТАКОЙ поток информации, что за вечер у меня в голове оформилось просто эпическое полотно какое-то :))) Я даже вскочила ночью с постели из-под бочка мирно посапывающего мужа и бросилась к компу ваять. И ваяла до тех пор, пока не затошнило от усталости. Выкладываю свое творение и очень жду отзывов :)))


История, или как все могло бы быть на самом деле :)

Действие разворачивается сразу после концерта в 20 серии.



Так вот теперь сиди и слушай
Он не желал ей зла
Он не хотел запасть ей в душу
И тем лишить ее сна
Он приносил по выходным ей сладости
Читал в ее ладонях линии
И он не знал на свете больше радости
Чем называть ее по имени

Ей было где-то тридцать шесть
Когда он взял и тихо помер
Ей даже не пришлось успеть в последний раз
Набрать его несложный номер
И в первый раз несла она ему цветы
Две ярко-белых лилии
В знак что более никто и никогда так
Не называл ее по имени

И было ей семьдесят два
Когда ее самой не стало
Нет не страшила ее смерть
Скорей она о ней мечтала
Бывает знаете ли сядет у окна
И смотрит смотрит смотрит в небо синие
Дескать когда умру я встречу его там
И вновь тогда он назовет меня по имени

Какая в сущности смешная вышла быль
Хотя что может быть красивее
Чем сидеть на облачке и свесив ножки вниз
Друг друга называть по имени

Високосный Год / Лучшая песня о любви

1.
Как же все девчонки были счастливы! Первый такой серьезный концерт, восторги поклонников, цветы и мячики :)…Ранетки сами себе понравились – молодые, стильные, красивые, играют свою музыку, пусть еще не хватает опыта, но сколько энергетики и задора! И в этот момент были все самые важные люди: Аня ловила взгляд Матвея, восторженный и даже немного недоуменный. А еще в стороне стоял Антон… И с ним тоже нужно было что-то решать. Но не сегодня!
Наташка отрывалась в этот вечер по-особенному: Антон был здесь, и она надеялась, что драйв и музыка выведут его из оцепенения, в котором он находился последнее время, и он предпримет наконец что-нибудь. А если не он, то она точно сможет перейти к более решительным действиям!
Женя не верила в реальность происходящего: она здесь, с девчонками, играет концерт несмотря ни на что! А дома, скорее всего, ждет ужасный скандал. Хотя отец в последние дни такой странный – какие-то проблемы на работе. Но об этом завтра!
Лера была особенно напориста – ее вокал был просто обжигающим от непонятного для нее самой чувства… Она впервые сделала что-то стоящее для отца, и в душе рождалось чувство благодарности к Лешке за то, что он помог ей осознать. И он был сегодня рядом!
А Лена просто лучилась тихим счастьем – ей казалось, что лучше этого мгновения быть не может: она на сцене, а родителей освободили, и дед поправляется, и Виктор Михайлович пришел! Опять с мячом, но в этот раз он (мяч:) был принят более благосклонно. А после концерта как-то незаметно он пошел вместе со всей ее семьей, и это было так естественно, и ни у кого не возникло никаких мыслей.
Лена шла в объятиях мамы, таких умиротворяющих и ласковых. Вдыхала ее теплый запах и наслаждалась ощущением полного покоя и защищенности. Они негромко переговаривались о мамином самочувствии, даже строили планы: как будут покупать приданное для малыша, обустраивать ему уголок в родительской спальне. Лена была почему-то уверена, что у нее появится братик. И стала представлять, какой он будет: темненький или светленький, какие у него будут глазки, ушки.
- Ма, а я даже деток таких маленьких не видела! – Мама нежно улыбнулась, – Ничего, увидишь скоро.
Лена удивилась собственной сентиментальности. Раньше она никогда не думала о таких вещах: нежности матери к ребенку, о том, как мы все приходим в этом мир, такие маленькие и беззащитные, и как нам нужна защита… И любовь… «Странно, пою песни про любовь с девчонками, а сама даже не целовалась!» Что-то кольнуло, досада какая-то, что ли. Потом снова переключилась на маму.
А позади шел неровный мужской разговор: негромкий папин голос, дедулино хихиканье, выкрики Виктора Михайловича, по-спортивному непринужденные. Они обсуждали что-то животрепещущее и смотрелись так гармонично, что Лена воспринимала их как обязательный фон всей своей жизни. Что может быть лучше близких людей! Только когда они всегда-всегда рядом…
Подошли к ее дому. Как-то получилось, что дедуля пошел вперед, отец обнял маму, и ее тихий голос: – Лена, попрощайся с Виктором Михайловичем! - хлопнула дверь подъезда, и она осталась с его подарком в руках. А у него такая счастливая улыбка, по-настоящему радостная и открытая! Так радуются только за самых дорогих, за любимых друзей!
- Кулемина! – протянул он. И опять улыбается, даже глуповато как-то. «Он такой забавный», – подумала Ленка и улыбнулась в ответ. Неожиданно для самой себя она стукнула мячиком об землю и сделала движение обводки противника. Ей захотелось какого-то всплеска, адреналина под конец, чтобы в памяти осталась не только его счастливая улыбка, но и радость движения рядом с ним, в один такт с ним…
- Кулемина! – теперь это было выкрикнуто со спортивным вызовом… «Я принимаю! Давай сразимся!»
И движение обводки было встречено достойным сопротивлением: она обманный шаг влево – он за ней, вправо – за ней, она пытается перекинуть мяч через него, как будто сделать пас невидимому союзнику – он поднимает руки навстречу и теснит ее, теснит… Она резко разворачивается и пытается как бы сама кинуть мяч в корзину, а он мешает, широко расставив руки в стороны. Из-за своего роста у него неплохое преимущество, и она понимает, что пас ей не сделать, и зажимает мяч под грудью, согнувшись пополам, что бы сделать нижний пас… Но он знает все ее уловки, ведь она его ученица! И опять рост дает ему преимущество – он буквально обхватывает ее сверху своим корпусом, по-прежнему не прикасаясь к мячу широко разведенными руками.. Секунды сдавленной возни, она понимает, что проиграла и расслабляется…Слегка выпрямляется и откидывается назад, уже в его объятия…
- Кулемина… - он с силой сжимает ее плечи в жесте полнейшего дружеского одобрения и поддержки. «Мы вместе! Мы все преодолеем! Я с тобой! Положись на меня! Я …я всех за тебя порву!!!» И его руки так естественно ее обнимают, и какие-то полминуты они стоят так, обнявшись, довольные и счастливые, думая каждый о своем и о друг друге, и ощущение покоя и умиротворения окончательно затопило и без того переполненное сердечко Ленки…
Кольцо рук распалось: - Давай, Ленка, дуй домой! А то поздно уже! До завтра! И чтобы в семь на пробежку! Как штык!
- Ну, Виктор Михалыч! – лукаво глянула из подлобья… - завтра же суббота, выходной…
Он еще раз потрепал по плечу: - Давай-давай, спорт не ждет! Физкульт привет! – и тихонько подтолкнул ее к входу в подъезд. Она зашла, а он почему-то остался и стал смотреть на ее окно. Вот она помахала из кухни, хотя они об этом и не договаривались... Но это было так естественно, знать, что они беспокоятся друг о друге… «Дома, в безопасности, теперь я спокоен. Хорошая она, Ленка!» Пошел к себе домой, все еще счастливо и как-то глуповато улыбаясь.


Спасибо: 25 
Профиль
Агневица



Сообщение: 8
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: Краснодар
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.04.08 16:01. Заголовок: 2. В каморке, что з..


2.

В каморке, что за актовым залом,
Репетировал школьный ансамбль
Вокально-инструментальный
Под названием "Молодость".
Ударник, ритм, соло и бас,
И, конечно, "ионика".
Руководитель был учителем пения.
Он умел играть на баяне.

Еще была солистка Леночка,
Та, что училась на год младше.
У нее была склонность к завышению,
Она была влюблена в ударника.
Ударнику нравилась Оля,
Та, что играла на "ионике",
А Оле снился соло-гитарист
И иногда учитель пения.

Учитель пения хоть был женат,
Имел роман с географичкой.
Об этом знала вся школа,
Не исключая младших классов.
Он даже хотел развестись,
Но что-то его удержало.
Может быть трое детей,
А может быть директор школы.
Ведь тот любил учителя пения.
На переменах они целовались.
Вот такая вот музыка,
Такая, блин, вечная молодость...

Чиж и К/ Вечная молодость

После концерта дела у девчонок пошли в гору – Ранеток действительно заметили и предложили записать демо-диск. Все были в восторге, и продолжали репетиции с огромным энтузиазмом. Аня на фоне новой влюбленности приносила тонны стихов, Наташка не успевала записывать музыку, приходящую ей в голову, и девчонки репетировали, придумывали и веселились. Возраст такой – 16 лет – когда еще не осознаешь всех реалий жизни, когда мир кажется таким наполненным и прекрасным, и море по колено, и ты можешь ходить по воде.. И атмосфера влюбленности вокруг… Казалось, все пропитано каким-то волшебством! Да, это было волшебство – Женин папа настолько увяз в проблемах на работе, что перестал обращать на нее внимание, и мама кудахтала только над ним. А девушку оставили в покое на какое-то время. Она же старалась лишний раз не раздражать родителей и поменьше попадаться им на глаза. Она старательно училась, пусть и до поздна, и высыпалась плохо, но она была счастлива! И Колька часто приходил на репетиции, и даже приглашал ее иногда на свои в театральной студии.
Так постепенно у Ранеток образовался свой тесный кружок: Колька, Лешка, Виктор Михайлович, Антон и Игорь Ильич. А на последнюю репетицию приходила их школьный психолог, Яна. И Игорь Ильич так нежно смотрел на нее, что даже Лерка сдерживалась и за весь вечер не отколола ни одного номера! Зато потом уж отыгралась на Лешке :)
Лена просто была счастлива – отношения в группе устаканились, девчонки перестали что-то делить и выяснять, и могли заниматься только музыкой. У нее даже находилось время для тренировок, и они с Виктором Михайловичем иногда задерживались, чтобы побросать мячик после репетиций. А потом он провожал ее домой, и они шутили, подкалывали друг друга, а иногда даже он заходил и пил чай с дедом и родителями. И Ленка сидела со всеми на кухне, счастливо улыбалась и думала о своей семье, о том, как хорошо, когда все рядом. И мама такая красивая, и как они с папой смотрят друг на друга, какая нежность светится в их глазах! Она тихо вздыхала, радовалась за них, за деда, который спорил с Виктором Михайловичем о каких-то проблемах в мире галактического спорта, радовалась за деда, что он поправился и полон творческих идей. И ей просто было тепло от того, что у нее есть друг…
Единственное, что огорчало ее в последнее время – родителям поступило предложение уехать в Германию для разработки новой вакцины. Там были и современные лаборатории, и комфортные условия проживания, и хорошие деньги. И мама была бы под присмотром врачей, и никто не переживал бы за то, как ей рожать в этой Нигерии. «Тоже мне, Анджелина Джоли!» - хмыкнула про себя Ленка. И опять с нежностью обвела взглядом всех таких родных и любимых…


Спасибо: 21 
Профиль
Агневица



Сообщение: 10
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: РФ, Краснодар
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.04.08 08:53. Заголовок: 3. Фотограф снимал ..


3.

Фотограф снимал портрет, выстраивал перспективу
Менял свои объективы, искал необычный свет
Таксист устремился в парк - на улице нет клиентов
В кассете порвалась лента, за окнами снегопад

В твоих бездонных глазах есть мудрости искра детства
В твоих солёных слезах есть всё что сказало сердце
В твоих бездонных глазах сто тысяч оттенков разных
В твоих золотых словах есть тихая грусть и праздник

Скрипач натянул струну, смычок свой наканифолил
На скрипке любовь исполнил, затем подошёл к окну
Банкир примерял пиджак, обмыслив считал банкноты
Его раздражал скрипач, особенно по субботам

В твоих бездонных глазах есть мудрости искра детства
В твоих солёных слезах есть всё что сказало сердце
В твоих бездонных глазах сто тысяч оттенков разных
В твоих золотых словах есть тихая грусть и праздник

Художник писал пейзаж для друга, не для продажи
Его привлекал кураж и выставки-вернисажи

В твоих бездонных глазах есть мудрости искра детства
В твоих солёных слезах есть всё что сказало сердце
В твоих бездонных глазах сто тысяч оттенков разных
В твоих золотых словах есть тихая грусть и праздник

Моральный кодекс/ В твоих глазах

Они прощались в аэропорту – родители уезжали. Они приняли предложение немецких коллег, и слава Богу! «А то опять уехали бы в какую-нибудь Антарктиду!» - подумала Ленка.
- Кулемина, ну чего ты киснешь! Ты в 40 км от Чемпионата Европы будешь, 30 минут на автобусе – и ты там! Как я тебе завидую! Эх, Кулема! – Виктор Михайлович рубанул рукой воздух и повернулся к деду, - Ниче, Петр Никанорыч, мы с Вами и по телеку помотрим! Зато давки не будет! - помолчал немного, - Нет, Кулемина, ты не раскисай! И чтобы наснимала мне там побольше, побольше!
- Виктор Михалыч, я через месяц уезжаю, еще скажете сто раз мне!
- Нормально, Кулемина, это чтоб не расслаблялась!
- Леночка, не переживай, мы сразу сделаем запрос, и я думаю, с документами проблем не будет. Обязательно приедешь через месяц, просто школу нельзя бросать сейчас, - нежный голос мамы пытался успокоить, и Лена с благодарностью посмотрела на родных. Да, ей было грустно, что они опять уезжают, и она очень переживала за маму, у которой уже появился животик, и вообще, как они там устроятся. Но не край света ведь! Но с другой стороны, она очень благодарна была за то, что ее не стали уговаривать ехать сейчас, а дали время закончить этот учебный год. Ведь впереди еще запись демки с Ранетками, и конец учебного года, и финальные соревнования. И самое главное – появилось предложение поехать на музыкальный фестиваль в июне! Рок-фестиваль – это просто супер! Ну кто в 16 лет может подумать о том, что школьная группа, которая так нелепо и спонтанно образовалась, поедет на один из крупнейших рок-фестивалей в стране! И там будет принимать участие наравне с такими матерыми музыкантами, как Сплин, ДДТ, Ночные снайперы, Пилот! Пусть на не главной сцене, но это… Это… Просто крышу срывает!
И вот - момент прощания, теплые слезы, улыбки, нервные фразочки Виктора Михайловича… «Он такой смешной, так волнуется из-за моих…» - и приятное чувство разлилось по всему телу Лены. Остались втроем, и Виктор Михайлович дружески сжал деда за плечи, тот покряхтел, но стойко выдержал бурные объятия. Ленка улыбнулась.
Конечно, он проводил их до дома…
- Петр Никанорыч, а мы с Кулеминой так новый мяч и не опробовали! – Ленка недоуменно смотрит – «Сам себя не похвалишь …». Потом широко улыбается – «Это то, что мне нужно!»
- Деда, не возражаешь? – Нет, Леночка, ты молодая, нечего киснуть дома, - Я щас мигом, Виктор Михалыч!

- Пошли, я площадку классную знаю, недалеко от дома! – и они с ним идут нога в ногу, затем побежали… Радость движения вытеснила вскоре все посторонние мысли, и на площадку они не прибежали, нет, прилетели на крыльях! И опять наполняющее все существо движение, кровь бежит быстрее, уносит все печали, все тревоги. Ей стало легче – казалось, вся боль испарилась, переработалась в молекулах тела, она почувствовала неизъяснимую легкость, парение, перерождение…И с новой силой принялась за игру. Он чувствовал, казалось, каждое ее движение, знал, когда поддаться, а когда поднажать самому, и вырывал такую уже, казалось бы, близкую победу, и она с новой силой включалась в игру. Пасы, передачи, броски, очки…Обводки и обманные движения…
Вся это вакханалия движения длилась уже часа два, а то и больше, когда у нее в куртке раздался звонок мобильника. Сначала она не могла понять, что за посторонний звук ворвался в их ритм, затем сообразила…
- Это дед, беспокоится, наверное, - и она нехотя полезла в куртку.
- Ленка, привет! Слушай, ты как? – Нормально, Ань. Все нормально. – Родителей проводила? – Ага. – А чего делать будешь? - Не знаю еще. - Слушай, тут Лерка в клуб сходить предлагает, просто потанцевать. Ты как? – Ну, наверное можно. А во сколько? – Давай часов в 7, около школы все соберемся и вместе пойдем.- Ладно, я позвоню еще.
- Ну что, Кулемина, Петр Никанорыч беспокоится уже? Мы ж недолго совсем…
- Ага, недолго! Уже 3 часа, а девчонки меня на 7 в клуб приглашают!
- Ну, и чего? Пойдешь?
Она замялась.
- Да можно…
Он улыбнулся.
- Ну, в клуб так в клуб. Танцы – это тоже спорт! Пошли, я мячик закину, переоденусь быстро и тебя доведу. Пока ты там наряжаться будешь, я с Никанорычем чаю попью!
- Э… Ну я…А Вы чего…Я ж не…И вообще, что значит наряжаться! – наконец, возмутилась Лена.
- Давай-давай, Кулемина, без разговорчиков! Шагай!
И они пошли. Она с интересом оглядывала соседние дома, в этой части района она редко бывала. Надо же, он в последнее время частенько заходил к Кулеминым, а она у него еще ни разу ни была. Так хочется посмотреть, как он живет, чем живет…Естественное любопытство… Они же друзья.
- Заходи! Давай сюда, - он взял ее куртку, бросил в коридоре мячик в специально предназначенную для этого корзину. Она скептически приподняла бровь – «Ого! Надо же!» - другой на его месте просто бы кинул мяч куда попало, и все, а него корзиночка специальная! «Бережет инвентарь!»
- Кулемина! – раздался над ухом такой привычный уже окрик, - Для спортсмена что самое главное? – ее недоуменный взгляд, - Молчишь? Спина сухая! А ты вся мокрая! Давай, Ленка, дуй в душ, а то пока мы ходить будем, мышцы застудишь. А это, знаешь что? Не знаешь? - Но…неудобно…как-то… - Неудобно спать на потолке, одеяло сваливается! Давай-давай, прямо по коридору!
И он провел ее за собой, сбросил в ванной свою мокрую майку и закрыл дверь. Она осталась в его ванной, одна. Ей было интересно… Естественное любопытство…Они же друзья.
Лена обвела взглядом все вокруг: достаточно чисто, даже опрятно. Усмехнулась – а чего она ожидала? Он ведь спортсмен, приучен к режиму, дисциплине. На раковине стоял стаканчик с бритвенными принадлежностями, такой же, как у папы. Лена легко улыбнулась. Такая деталь почему-то ее очень вдохновила, и она повернулась к ванной, что-то напевая себе под нос. Стала раздеваться, и тут взгляд ее упал на брошенную им майку. Подняла. И повинуясь какому-то порыву, прижала к своему лицу…
***Нет, вы мне объясните, что может быть привлекательного в грязной мужской майке? Казалось бы, еще шаг, и опустишься до грязных носков ;) Но почему-то для меня нет ничего роднее этих мужниных маек… Что-то такое наше, только наше, и воспринимаем это только мы вдвоем, я – его запах, он – мой…Заранее извиняюсь, если задела чье-то чувствительное обоняние, просто хотелось передать, как это для меня, чтобы объяснить чувства своей героини :)***
Какая-то теплая нежность затопила все Ленино существо… Почему-то этот запах тоже напомнил ей об отце, пусть он был немного другой, но такой же родной и близкий…На секунду ей захотелось каждое утро просыпаться и чувствовать его запах, тепло его тела, нежность и силу рук…Все так естественно…Они же друзья.
Наконец приступила к водным процедурам. От необычных чувств, владевших ее сознанием, временами казалось, что она где-то на тропическом острове, под водопадом, вокруг поют птицы, разливаются необыкновенные запахи…Ей захотелось показать ему этот остров, побродить по его потаенным уголкам, изведать все тайны… Найти прекрасное горное озеро и поплавать вместе в его ласкающих водах…Поделиться этим тайным ощущением свободы… Все так естественно…Они же друзья!
Все, душ приняла. Водопад выключился. Оглянулась вокруг в поисках полотенца. Ага, висит, но одно. Чистого Виктор Михайлович ей не дал. «И чего делать-то? Может, позвать?» На секунду представила, как будет звать его, он придет, и она покажет ему их остров… Улыбнулась. «Ладно! Была – не была!»
Вытерлась тем полотенцем, которое было в ванной. И опять его запах…
-Кулемина, ты там утонула, что ли? Держи, оденешься! – просунул в дверь свою чистую майку. Одела. Казалось, большей нежности в ней уже не могло поместиться, но она ошибалась…
Вышла из ванной. В нерешительности помялась, в какую сторону идти. Юркнула в открытую дверь. Кажется, спальня. Вроде тихо. Услышала звон столовых приборов. Выглянула в коридор, все еще в одной майке. Увидела его на кухне, что-то там делает. Невольно залюбовалась. «Какой он красивый!» Она впервые видела его без одежды. Красивая, крепкая спина, покатые плечи спортсмена, смуглая кожа… Даже издалека она казалась такой мягкой, что ей захотелось ощутить ее под своими пальцами… Она представила, как струи водопада на их острове стекают с плеч… Повернулся к ней лицом. Темные, чуть курчавые волоски на груди… Она была просто полна через край от чувства гордости за своего друга. «Он такой красивый! Самый красивый! Сильный, крепкий, добрый! И он мой! Мой друг! Мы с ним!» - так гордятся только самым лучшим, самым близким, что есть в жизни: первыми шажками своего ребенка, его первым словом, ***когда муж сделает ремонт на кухне своими руками :)***.
-Кулемина! А без штанов-то тебе лучше! Такие ножки! – удивленно присвистнул он. Ее смущенный взгляд вниз. – Щас, подожди!
Прошел мимо, ощутила все тот же запах… Дал ей свои спортивные брюки.
- Одевайся, а то мышцы застудишь! Я тут соорудил кое-чего поесть, щас перекусим. Тащи в комнату, врубай телек, там баскетбол начинается. Я мигом!
Лена оделась и посмотрела на себя в зеркале. «Н-да, видел бы меня кто-нибудь!» Зрелище и впрямь было забавным. Но она не волновалась: они же друзья! Он принимает ее любой!
И потом они ели, смеялись, смотрели баскетбол, смеялись, кричали… А он вытерся тем же полотенцем… «Интересно, он видел наш остров?»
Лена так устала за этот день, и физически, и эмоционально, душ и еда принесли такое чувство покоя, и идти никуда не хотелось. А выкрики Виктора Михайловича расслабили ее окончательно – она задремала. На его диване, а он даже кричать стал потише, когда заметил и укрыл ее пледом.
-Кулемина…- в его взгляде была такая нежность. Он все еще ощущал ее запах после душа, и ему было так тепло, как никогда раньше. Это так естественно! Ведь они же друзья!

А потом он провожал ее домой, и она юркнула в свою комнату переодеться, потому что пришла в его майке. Хотела отдать, но при деде почему-то постеснялась. «Ладно, завтра отдам!». Конечно, она никуда не пошла, а осталась дома, и спала так сладко, как и не могла себе представить, после разлуки с родителями. И ей, конечно же, снился их остров, и они бродили по нему, исследовали его тайны, искали потаенные уголки, а когда нашли их озеро, купались, брызгались, смеялись, ныряли!!! И нереально голубая вода стекала с его смуглых плеч по мягкой коже, и она смотрела на него и не могла насмотреться. Это так естественно! ВЕДЬ ОНИ ЖЕ ДРУЗЬЯ!!!

Я закрыл дверь и ключи - в карман,
И покинул подъезд.
Дочь вернется из школы сама,
И сама что-нибудь поест.
И я пошел вдоль воды, улыбаясь,
Как будто выиграл счастливый билет...
Знаешь, Ольга, если б я был танцором,
Я станцевал бы для тебя менуэт.


Как хорошо, что в городе много воды -
При желании можно ступу толочь.
А я все стаптывал свои башмаки
И не заметил, как спустилась ночь.
Но ларьки, слава Богу, работают и ночью -
И я встал, чтобы купить сигарет.
Знаешь, Ольга, если б был танцором,
Я станцевал бы для тебя менуэт.

А когда кончится день, я хотел бы найти тебя здесь,
Под цветным одеялом.
Если кончатся краски, значит, буду писать тебя мелом
На стенах домов.
Если кончатся песни, значит, буду читать тебе прозу -
Если ты будешь не против,
Если ты все еще будешь...


Внезапно кончилась ночь и Господь включил свет,
И этот свет резанул мне глаза.
И я крикнул свету: "Привет!",
А в ответ разразилась гроза.
И вода смывала с меня пыль и пот
И усталость прожитых лет.
Знаешь, Ольга, если б был танцором,
Я станцевал бы для тебя менуэт.


Но когда кончится день, я хотел бы найти тебя здесь,
Под цветным одеялом.
Если кончатся краски, значит, буду писать тебя мелом
На стенах домов.
Если кончатся песни, значит, буду читать тебе прозу -
Если ты будешь не против.
Если ты все еще будешь…

Чиж и К / Менуэт


Спасибо: 18 
Профиль
Агневица



Сообщение: 15
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: РФ, Краснодар
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.04.08 11:07. Заголовок: 4. Лена шла по доро..


4.

Лена шла по дороге в школу. Сегодня было очень тепло, и весенняя Москва пахла почти знакомо… Что-то необычное поселилось в ее сердце. Что-то очень близкое. Что-то родное…
- Ленка, привет! А ты почему вчера пропала? Мы дозвониться не могли!
- А, привет, Ань! Ты знаешь, так устала… Извини… Как вы повеселились?
-Да ниче, нормально. Все наши были: Женя с Колькой пришли, и Лешка с Леркой, Наташа… и Антон…И мы с Матвеем…
Лена с удивлением посмотрела на подругу. Как-то невесело звучал ее голос. Девушка вспомнила об их проблемах с Наташей по поводу Антона, но вроде все наладилось? Аня уже больше месяца встречается с Матвеем, Антон держится рядом с Наташей. Лена ободряюще взглянула на подругу: «Давай, выкладывай!» Все-таки, из всех Ранеток, Аня была ей ближе всех.
- Кулемина! – так не вовремя раздался окрик, но какой же он родной! – Виктор Михайлович протягивает ей пакет. – Я одежду твою принес! Постирал, между прочим! Для спортсмена что самое главное? Не знаешь? Форму сразу постирать! Ну, давай! Прокофьева, не зевай!

Было так тепло на душе, пусть и немного неловко… Постирал ее одежду! «Надеюсь, не руками?» - ехидно подумала Лена. Но все нормально: его забота… Это так естественно! Ведь они же друзья…

-Ленка! – недоуменный взгляд Ани, - ты что? С Виктором Михайловичем…
- Да мы вчера тренировались вместе, а потом пошли к нему переодеться, я душ приняла, да так в его одежде и домой ушла… - уже по выражению лица подруги Лена поняла, что что-то не так. Она прокрутила еще раз свои слова в голове. «Что я такого сказала? Ведь мы же друзья…»
- А если кто-нибудь узнает? Борзова, например? Ты представляешь, что начнется? Ведь он же старый…
- Какой он старый! – с возмущением воскликнула Лена. «Он не старый! Он красивый! Он самый лучший! Он мой друг! Он мой!» - ее сердечко кипело от возмущения, слова, казалось, рвутся через край, - С ним знаешь, как интересно! У него столько наград, он столько видел! Со столькими спортсменами общался! А ты знаешь, он после травмы в Чечне служил, в войсках каких-то специальных! – увлеченно начала рассказывать подруге она.
- Да нет, прости, просто он старше, и Матвей старше…
- Матвей? Ань, что у вас там случилось? Расскажи…
Аня помялась и посмотрела куда-то в сторону.
- Ну понимаешь, он старше, на 4 года, и мы уже больше месяца вместе…
- Ну и что? Ведь ты же влюблена в него?
-Ну понимаешь…- Ане почему-то было трудно говорить об этом, а Лена поняла, что не очень хочет это услышать. – Ему 19, и парни в его возрасте хотят больше, чем просто поцелуи…
- Больше…
- Ну ты понимаешь…
-А ты?
- Я… я не могу еще… я боюсь…Я не могу дать ему больше! - почти выкрикнула девушка. – Вдруг, это не он? – прерывающимся голосом добавила она…
«Больше…» А что ты хочешь ему дать, Анька, что ты можешь? Если ты боишься? У вас, наверное, и полянки своей нет, не говоря уж об острове…Я бы не боялась, если бы со мной рядом был он… Ведь мы же друзья! «Стоп, Кулемина, о чем ты думаешь! Ведь вы же друзья!!!»
Лене стало как-то не по себе. От Аниных слов, от своих мыслей. Ей не хотелось больше об этом думать, но она не могла отвернуться от подруги…
- Ты думаешь, это не он?
- Не знаю… Но мне кажется, если бы это был другой…Он не стал бы требовать… - Аня посмотрела в сторону. Лена проследила ее взгляд и увидела Антона.
- Слушай, Ань, мне кажется, что ОН не стал бы требовать! – и каждая поняла это по своему, потому что ОН был у каждой свой. Аня улыбнулась. А в Ленином сердце появилось что-то… Что то странное..
Нехорошее…
Нечистое…
Опасное…

What's the matter Mary Jane, you had a hard day
As you place the don't disturb sign on the door
You lost your place in line again, what a pity
You never seem to want to dance anymore
It's a long way down
On this roller coaster
The last chance streetcar
Went off the track
And you're on it.
I hear you're counting sheep again Mary Jane
What's the point of trying to dream anymore
I hear you're losing weight again Mary Jane
Do you ever wonder who you're losing it for
Well it's full speed baby
In the wrong direction
There's a few more bruises
If that's the way
You insist on heading
Please be honest Mary Jane
Are you happy
Please don't censor your tears
You're the sweet crusader
And you're on your way
You're the last great innocent
And that's why I love you
So take this moment Mary Jane and be selfish
Worry not about the cars that go by
All that matters Mary Jane is your freedom
Keep warm my dear, keep dry
Tell me
Tell me
What's the matter Mary Jane

ALANIS MORISSETTE / MARY JANE


Спасибо: 17 
Профиль
Агневица



Сообщение: 18
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: РФ, Краснодар
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.04.08 14:40. Заголовок: 5. Береги свой сад о..


5.
Береги свой сад от грязи,
Береги его от ветра,
Береги от солнца света
И ненужной суеты.

Береги его от мыслей,
От ненужных, темных мыслей,
От ужасных, черных мыслей
И промозглой пустоты.

Береги его от страсти,
От опасных вожделений,
Разрушающих хотений,
От ненастий береги.

И тогда твой сад чудесный
Станет ярким, пышным, светлым,
Нежным и благоуханным,
С Иисусом посреди.

Будешь в нем гулять ты с Богом
Твоим Чудным и Великим,
Он тебе историй разных
Не устанет повторять.

Ты Ему споешь все песни,
Что безлунными ночами
Под горящими свечами
Посвящала лишь Ему…

Это будет. Только помни,
Что единственный садовник,
Что следит за этим садом,
Этим дивным, светлым садом -
Это ты…

Ей было страшно.
Ей было очень страшно.
Она не понимала, почему. Ведь что было в том разговоре? Укор? Непонимание? Или просто чужая боль? Боль, которая теперь смущает ее душу. Которая так режет, и скребет, и царапает.
Как больно…
Ей было страшно от того, что что-то разрушилось, разбилось, разметалось по ветру. И это что-то было не просто частичкой ее души, нет. Это был… космос… Вселенная… А теперь осталась одна дыра. Черная дыра.
Как могут ранить слова! Слова, сказанные без злого умысла, просто потому, что ты – ее подруга, и она любит тебя, и беспокоится. Это так естественно! Ведь они же друзья…

Лена весь день была как во сне. Она и так всегда была не особенно разговорчива, а тут и вовсе замкнулась в себе. И лишь упрямая складочка между бровей выдавала напряжение. Адское напряжении внутри. Кажется, еще миг - и она порвется. Сломается.
- Лен, прикинь, сегодня репетиции не будет! Виктор Михалыч куда-то уехал, и Савченко без него не разрешает, - голос Леры настойчиво пробивается в сознание. – Лена, Кулемина, ау-у!
Ранетки пытливо смотрели на нее. А она не замечала ни счастливой улыбки Ани, ни насмешек Лерки.
- Ладно, девчонки, я пойду тогда… У меня дед там один дома…
- Пока, Ленка! До завтра! – Может, у нее случилось чего? Странная какая-то! – Да нет вроде…
В голове у Ани мелькнуло: «А может, там все не так просто?»
- Лен, подожди!
Обернулась. Смотрит как-то подавленно.
- Лен, давай я с тобой пойду.
Молча кивнула, не осознавая вопроса. Повернулись в сторону дома. Какое-то время шли молча. Аня кидала на нее обеспокоенные взгляды, кусала губы и боялась сказать что-то не то. Опять.
- Лен… прости… я что-то не так сделала? – недоуменный взгляд, - просто утром я не поняла немного. Ты прости меня, я не хотела тебя обидеть! Виктор Михалыч – классный мужик, помогает нам, поддерживает! Просто после того скандала с Борзовой все беспокоятся как-то за … вас…
- Ань, да все нормально. Я понимаю. Я не обиделась. Просто поняла, как это выглядит…
- Да нормально выглядит…
- Да, нормально выглядит! – с горечью повторила Лена, - вы может и обсуждаете нас за спиной? Да кроме него… «На меня всем вам наплевать!» - чуть не выпалила она. Секунду девушки сражались взглядами. Аня опустила глаза первой.
- Прости… Я не хотела! Сейчас просто все время ужасы всякие показывают, да и Матвей еще…
- Ну ты сравнила! Матвей еще мальчишка, у него одни… муравьи в штанах, а у Виктора Михалыча…
- Козлы в голове!
Девчонки неожиданно вместе рассмеялись, стало как-то легче. Пошли дальше, обсуждая козлов, муравьев и других представителей животного мира.

Дома было спокойно. Тепло и уютно. Дома был любимый дед, дома были воспоминания. «А ведь родители уехали только вчера, а у меня столько всего случилось!» - и Лена невольно погрузилась в мысли. Она вспоминала теплые глаза мамы, ее округлившуюся фигуру, заботу папы, поддержку Виктора Михайловича, как они играли, и как она попала на остров…
Все это было так дорого для нее, так драгоценно. Слезы заструились из глаз сами собой.

Кажется, она даже молилась…

Кажется, ее даже услышали…

Create in me the purest of hearts,
According to Your unfailing love,
Renew a steadfast spirit within
And wash away my sin.
And make me like the snow,
But even whiter still.

I just want to have a pure heart,
I just want to have a pure, pure heart.
I just want to have a pure heart,
I just want to have a pure, pure heart.

I’m clay within the Potter’s hand
Where tenderness meets discipline,
I need it all, Lord, come and form
Your holiness in me.
And make me like the snow,
But even whiter still.

Matt Redman / Pure, pure heart (from: Psalm 51)

И мой вольный перевод…

Господь, во мне ты сотвори
Чистейшее из всех сердец,
Дух правый обнови внутри
И смой мои грехи.
И сделай меня как снег,
Но даже еще белей.

Я просто хочу иметь чистое сердце…

Как глину мнет в руках гончар
Со строгостью и простотой,
Так Ты, Господь, в меня вложи
Всю Силу и Любовь.
И сделай меня как снег,
Но только еще белей!

Я просто хочу иметь чистое сердце!


Спасибо: 17 
Профиль
Агневица



Сообщение: 21
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: РФ, Краснодар
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.04.08 00:27. Заголовок: 6. Послушайте! Вед..


6.

Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит -
чтоб обязательно была звезда! -
клянется -
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
"Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!"
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!
1914
В.Маяковский / Послушайте!

Кажется, она даже просила…

Кажется, ее даже услышали…

На следующий день Лена проснулась совершенно спокойной. Да, она была спокойна. Она была уверена. Она знала.
Она любит.
И осознание этого чувства дарило ей покой. И надежду.
И ей просто было тепло. Просто. Тепло.
Она не боялась больше. Ей нечего было бояться – она знала.
Ей не о чем было тревожиться – она знала.
Она знала, что ей достаточно просто любить. Просто знать, что он есть. Просто знать, что он рядом.
Просто знать.
Потому что она понимала, что другого быть не может. Слишком все сложно. А она не хотела все усложнять. Просто. Не хотела.
И она не боялась ничьих слов, ничьих взглядов. В ней не было страха.
Она была свободна!!!

В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви. (1Иоан.4:18).


Спасибо: 16 
Профиль
Агневица



Сообщение: 22
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: РФ, Краснодар
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.04.08 00:28. Заголовок: 7. Half moon, night..


7.

Half moon, night time sky,
Seven stars, heaven's eyes.
Seven songs on seven seas
Just to bring all your sweet love home to me.

Hey, you fill me like the mountains,
Yeah, yeah, yeah, yeah,
You fill me like the sea, Lord,
Not coming past but still at last
Your love brings life to me,
Your love brings life to me, hey!

Rings of cloud and arms aflame,
Wings rise up to call your name.
Sun rolls high, Lord, it burns the ground
Just to tell about the first good man I found.

Yeah, you fill me like the mountains,
Yeah, yeah, yeah, yeah,
You fill me like the sea, Lord,
Not coming past but still at last
Your love brings life to me,
Your love brings life to me.
Oh oh oh oh oh oh yeah!

Half moon on night time sky,
Seven stars, heaven's eyes.
Seven songs on seven seas
Just to bring all your sweet love home to me.

Hey baby, you fill me like the mountains,
Yeah, yeah, yeah, yeah,
You fill me like the sea, Lord,
Not coming past honey still at last
Lord, you fill me like the mountains,
Yeah, yeah, yeah, yeah,
You fill me like the sea, Lord,
Not coming past but still at last

Hey, you fill me like the mountains,
Yeah, yeah, yeah, yeah,
You fill me like the sea, oh Lord,
You're not coming past, honey, still at last
Your love brings life to me,
Your love brings life to me,
Your love... la la la la la, la

Won't you bring life to me
I said you're gonna ride around
When I'm on a little home babe,
Bring it on home, you bring it on home,
Bring it on home, bring it on home,
I said your love brings life to me, yeah.

Janice Jopline / Half moon

И все шло как раньше: репетиции, тренировки, встречи… Заканчивался учебный год, написали годовые контрольные, ждали результатов. Съездили на соревнования, завоевали кубок. Готовились к фестивалю, записывали демку. Все нормально, нормальная жизнь.
И где-то среди спешащих людей, среди повседневной суеты, среди однотипных панельных домов одного из спальных районов Москвы, среди одинаковых окон одинаковых квартир билось ее сердечко. Билось в такт с его. Никто не знал об этом, кроме нее самой, но никому и не надо было знать! Ей было хорошо от того, что никто не знает. Главное, что она любит.
Виктор Михайлович по-прежнему был рядом, по-прежнему поддерживал ее. Помогал во всем – на тренировках, на репетициях. Она наслаждалась теплом его глаз, нежностью улыбки, заботливостью рук. У них было много хороших моментов, и все остались в ее сердце. Надолго. Хотелось бы верить, что навсегда.
Девчонки больше не шутили по их поводу. Может, что-то почувствовали, а может, нет. Это было не важно. Они тоже были рядом, и драйв от предстоящей поездки захватывал их все больше и больше. Они уже неплохо сыгрались, научились чувствовать друг друга, и даже пытались импровизировать. Это было забавно. Обычно начинала Наташка. Все-таки сказывалась наследственность :) Наигрывала какой-то мотив, сначала тихонько, потом громче. Уловив ритм, вступала Лерка. Они могли долго вести вдвоем, а бывало, Женя и Лена подключались сразу. Последней присоединялась Аня. Она выстраивала неподражаемые аккорды, очень нежные и сильные одновременно. Они наслаждались музыкой, друг другом, чувство полного единения захватывало их с головы до ног. Казалось, они слышат каждую мысль в голове у партнера, каждое биение сердца, каждый вздох. Они парили над всеми, и излучали свет. Им было хорошо, они ходили по воде, они передвигали горы…
В такие моменты Лена ловила на себе взгляд Виктора Михайловича. Он был наполнен такой нежностью, и гордостью, и теплом, и много еще чего отражалось в его глазах. Она пыталась разгадать все его мысли, и ей не нужно было ничего от него. Удивительно, как ей было хорошо! Ведь она любила, и ей подарили чистое сердце.

Вот только в последнее время в его взгляде появилось что-то новое. Непонятное для него самого. Странное. Ей не надо это видеть!

А она и не видела. Ведь ей подарили чистое сердце.



Спасибо: 13 
Профиль
Агневица



Сообщение: 30
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: РФ, Краснодар
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.04.08 11:49. Заголовок: 8. - Кто-нибудь зн..


8.

- Кто-нибудь знает, что такое Ранетки?!!
- Яблочки… яблочки маленькие такие!!! – рев многотысячной толпы.
- Вы хотите попробовать эти яблочки на вкус?!!
- Да!!!!
- Раскусите их!!! Группа «Ранетки» на фестивале «Пришествие»!!! Встречайте!!!
- Аааа!!! «Ранетки»!!! Порвите их всех!!! – крики фанатов, плакаты с надписями «Ранетки CREW», «Аня Лера Наташа Лена Женя» и всей прочей атрибутикой безбашенного рок-оргазма. Девчонки выскочили на сцену, и началось!

Просто мы такие детки…

Толпа вопила вместе с ними, не обращая внимание на возраст, шероховатости в игре и прочие неполадки живого выступления.

Ведь ты не ангел…

И дружный рев: «Но я хочу быть с тобой!!!»

И хотя был жаркий июнь, казалось, внезапно наступила «Зима»…

А потом взошла «Звезда по имени Солнце»…
Белый снег, серый лед
На растрескавшейся земле
Одеялом лоскутным на ней
Город в дорожной петле
А над городом плывут облака
Закрывая небесный свет
А над городом желтый дым
Городу две тысячи лет
Прожитых под светом звезды по имени Солнце

И под звуки почти мальчишечьего низковатого голоса Лены Кулеминой, такого бархатного и чувственного, толпа, казалось, забыла о монстре «Кино» и по новому вслушивалась в каждое слово…

И две тысячи лет война
Война без особых причин
Война - дело молодых
Лекарство против морщин
Красная-красная кровь
Через час уже просто земля
Через два на ней цветы и трава
Через три она снова жива
И согрета лучами звезды по имени Солнце

И не было среди разгоряченных фанатов, среди полуголых девушек, скандирующих на плечах незнакомых парней, среди плакатов, шаров и бутылок человека несчастнее, чем он, учитель физкультуры в обычной московской школе, Виктор Михайлович Степнов, 30 с небольшим лет от роду. Он был здоров, физически крепок, достаточно обеспечен материально, он занимался любимой работой, у него была даже музыкальная группа, которой он руководил вместе с коллегой и хорошим приятелем Игорем Ильичем Рассказовым. Но в глазах его с каждым словом, произнесенным Леной Кулеминой, ширился ужас…

И мы знаем, что так было всегда
Что судьбою больше любим
Кто живет по законам другим
И кому умирать молодым
Он не помнит слова "да" и слова "нет"
Он не помнит ни чинов, ни имен
И способен дотянуться до звезд
Не считая, что это сон
И упасть опаленным звездой по имени Солнце

Эйфорическая улыбка, поселившаяся на его лице с началом выступления «Ранеток», так и осталась намертво приклеенной, тело совершало привычные движения в такт со всеми, но глаза постепенно заполняла черная мгла…

Так страшно ему не было еще никогда в жизни. Даже тогда, когда он сидел у постели умирающего отца, больного раком. Даже тогда, когда мама ушла за ним спустя 3 месяца. Даже тогда, когда он понял, что остался один. И в момент, когда он получил травму на банальной тренировке, и понял, что не сможет больше играть профессионально, ему не было так страшно. Он тогда так не боялся, нет, он попытался найти в жизни что-то более жесткое. И нашел. И пошел туда, откуда мог не вернуться вовсе… Но он вернулся… И даже там ему не было так страшно, как было страшно сейчас.

Потому что именно сейчас он понял, что то, что он чувствовал все эти долгие месяцы, что усердно прятал от самого себя в самых глубинах души, что, как он думал, никогда больше не испытает, накрыло его с головой… Плотина прорвалась, и нескончаемый гремящий поток смывал все на своем пути… Началось извержение вулкана, и кипящая лава пожирала многовековые скалы… Горные хребты рушились, погребая под собой творения человеческих рук… Огромная волна цунами, порожденная мощнейшим землетрясением, расколовшим земную твердь под многокилометровой толщей воды, смывала целые острова… Это был Армагеддон…

Он не знал, что случилось… Может, разгоряченные тела, трущиеся друг о друга. Может, ее голос. Может, его сердце. Но он понял, что желание быть с ней заполнило его с головы до ног. Его чаша была полна, и судороги электричества пробегали по смуглой коже, искажали приклеенную улыбку, наполняли глаза темнотой…
Ему было страшно…
Ему было очень страшно.
Потому что он знал, что не может быть с ней. Не может разрушить все то, что у них было. Не может предать ее доверие. Не может забыть все ее нежные взгляды. Не может прикоснуться к ней после того, что он теперь знает о себе.
Ему было страшно…
Ему было очень страшно.

Выступление «Ранеток» закончилось, овации, крики, гул голосов… Девчонки убежали за сцену. Он понимал, что должен пойти к ним, что должен вести себя естественно, как раньше. Но он не мог. Он был просто раздавлен.
Единственное, что мелькнуло у него в голове, так это защитная реакция: «Оттолкнуть! Оттолкнуть ее, пока не поздно!» Пока она не поняла, что с ним происходит. Потому что он не мог себе представить, что будет с Ленкой, если она узнает. Если увидит огонь в его глазах. Если почувствует его электричество. Если он прикоснется к ней…

На негнущихся ногах он пошел в сторону от сцены, чтобы затеряться в толпе. Недоуменные выкрики сопровождали его – все хотели подойти поближе, а он шел вглубь, дальше, дальше от нее, от Ленки. Далеко… Как бы он хотел оказаться сейчас далеко, на каком-нибудь уединенном тропическом острове, где пели бы прекрасные птицы, звонко журчали водопады, где пахли бы так маняще и глубоко невозможные в этом мире цветы! Он показал бы ей этот чудесный остров, они исследовала бы все его потаенные уголки, пробежали бы по всем тропинкам, а потом нашли бы горное озеро. И там, под нереально голубыми струями водопада, стояли бы вместе, и не могли бы насмотреться друг на друга… И ее мягкие плечи белели бы сквозь воду, и он прикасался бы к ним своими ставшими вдруг такими неуклюжими пальцами, и слышал бы ее нежное дыхание, и склонялся бы к этим призывно приоткрытым губам. И в глазах у нее он видел бы свое отражение…
Волна нестерпимого желания затопила его. Он выругался, крепко и с надеждой, что станет легче. Не стало.

Он пришел к палаткам, где они должны были ночевать, уже за полночь. Он немного успокоился, и надеялся, что, не встретив ее, сможет хоть чуть-чуть поспать. Не вышло…
- Виктор Михалыч! – этот голос заставил его вздрогнуть. Больше всего на свете он желал сейчас услышать этот низковатый голос, и больше всего он боялся его услышать.
- Кулемина… - прохрипел он после неловких попыток выдавить из себя улыбку.
- Виктор Михалыч! – с кокетством глянула на него Лена, - мы Вас потеряли!
- Я… Толпа такая… - он вновь попытался улыбнуться, но не смог. Он старался избегать ее взгляда, а без ее глаз какие могут быть улыбки?
- Все разбрелись куда-то, я тут осталась… - она опять кокетливо стрельнула глазками. Он понял, что она пьяна. Пьяна эмоциями, адреналином, целующимися парочками, полуголыми поклонницами, разгоряченными телами.
- Осталась… - как эхо повторил он сдавленно.
- Пойдемте, посидим, - и она несмело потянула его за руку в сторону какой-то палатки. Прикосновение ее руки, неожиданно крепкое, обожгло его. Он почему-то не замечал раньше, какие у нее крепкие и сильные руки.
Сели на что-то, кажется, она - на маленькую походную скамеечку, он – на какой-то обрубок пенька. Сели напротив друг друга. Она пытливо смотрит, он отводит взгляд. «Они одни! Защититься! Оттолкнуть! Так надо!»
Мимо проходят целующиеся парочки, она с интересом провожает их взглядами.
- Вот и наши тоже куда-то все убрели… Целоваться, - с вызовом повторила она и пристально посмотрела на Виктора.
Он почувствовал ее взгляд. Несмело поднял глаза… Губы… Чуть приоткрытые, манящие, влажные… Сквозь приоткрытые губы он увидел, что она прижала язычок зубами… Выругался про себя, и неожиданно опустил взгляд на ее грудь. Она прерывисто дышала, и ее небольшая девичья грудь вздымалась неровно, какими-то толчками. Сквозь плотно облегающую ткань майки проступали контуры белья. Он представил, как с ее плеча спадает бретелька бюстгальтера, полуобнажая белые полушария… как по скрытой до этого ложбинке стекает капелька пота…или нереально голубой воды…
Он вскочил как ошпаренный, повернулся полубоком, чтобы она не увидела, КАКОЕ возбуждение охватило его с головы до ног, и из-за плеча хрипло бросил:
- Ты тоже хочешь?
Недоуменный взгляд прозрачных глаз. «Оттолкнуть! Разорвать! Только бы не мучать ее…»
- Ты хоть целовалась когда-нибудь, Кулемина? – все так же из-за плеча колко поинтересовался он.
Недоумение в ее глазах постепенно стало меняться на упрямство. Затем она бросила с вызовом:
-А что?
- Малявка еще, а туда же! Ты кашу еще со щек не обтерла, козявка! «Целоваться!» - передразнил он ее.
- Да как Вы… Да Вы же … Вы же знаете, что у меня не было никого! Вы же все время… - возмущению девушки не было предела. Она вскочила, опрокинув скамейку, и звук упавшего туристического снаряжения неприятно резанул его слух.
- «Знаете!» - опять передразнил он. - Да кому ты нужна, козявка…
- Да что Вы вообще обо мне знаете!!! – выкрикнула она в удаляющуюся спину Степнова.

А у дельфина взрезано брюхо винтом.
Выстрела в спину не ожидает никто.
На батарее нету снарядов уже.
Надо быстрее на вираже.

Парус! Порвали парус!
Каюсь, каюсь, каюсь...

Даже в дозоре можешь не встретить врага.
Это не горе, если болит нога.
Петли дверные многим скрипят, многим поют:
- Кто вы такие? Вас здесь не ждут!

Но парус! Порвали парус!
Каюсь, каюсь, каюсь...

Многие лета - тем, кто поет во сне.
Все части света могут лежать на дне,
Все континенты могут гореть в огне,
Только все это не по мне.

Но парус! Порвали парус!
Каюсь, каюсь, каюсь...

1966
В. Высоцкий / Парус



Спасибо: 18 
Профиль
Агневица



Сообщение: 38
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: РФ, Краснодар
Репутация: 3
ссылка на сообщение  Отправлено: 25.04.08 13:04. Заголовок: 9. Лена переступил..


9.

Лена переступила порог своей комнаты, бросила сумку с вещами на пол и с наслаждением потянулась. Тело затекло после перелета, а еще эта суета в аэропорту, причитания дедули, ее нервные смешки… «Дом, милый дом! Ха-ха!» Нет, все-таки в гостях хорошо, а дома лучше. Но в ее случае она еще не разобралась, где для нее дом, а где – гости. Да, здесь она выросла, здесь учится, здесь ее подруги, группа…
Но там остались родители, маленький братишка… Волна щемящей нежности затопила Ленино сердце. Он такой крошечный, просто удивительно! Ясные глазки почти без ресничек, едва видные ноготки, бархатные щечки… И пяточки… Лене больше всего нравились его пяточки: нежные, розовенькие, пахнущие чем-то волшебным…
Она вздохнула, радостно и тепло. Ей повезло – она видела братишку, а дед нет. И она понимала, что куча фотографий и видеозаписей все равно не удовлетворят любопытство повторноиспеченного дедули, и ей придется много-много рассказывать, описывать, вспоминать, и эти воспоминания будут согревать ее сердце.
- Леночка, переодевайся, я уже чайник поставил! – раздался из-за двери голос деда.
Лена усмехнулась, быстро переоделась и вышла на кухню. Дед разговаривал с кем-то по телефону.
- … Да, ты представляешь, все нормально!... Да, приходи, мы тебя будем очень ждать! До вечера! – и дед положил трубку.
- До вечера? Деда, ты гостей ждешь?
- Леночка, ты понимаешь… - замялся он, - я знаю, ты устала… Но Витя…в смысле, Виктор Михалыч… он так беспокоится!
- Виктор Михалыч… - повторила Лена бесцветным голосом. – Я так устала, дед…
- Я понимаю, понимаю, - зачастил тот, - но он так беспокоился! – повторил пожилой мужчина с какой-то надеждой. - Леночка, любимая, я понимаю, что тебе не до него, ну хотя бы на 15 минут он заскочит, он так поддерживал меня, пока …
Лена почувствовала болезненный укол совести. «Блин, вот я скотина неблагодарная! Сама с мамой была, с отцом, братишку нянчила, а дед тут был! И неизвестно, когда они увидятся еще! Ему так одиноко было, наверное!»
-Да ладно, дед, пусть приходит, я не против. Ну, давай уже чай, что ли?
И они пили чай, болтали обо всем, Лена рассказывала о маме, о любимом братишке, конечно, об отце, о том, как красиво было в Германии…
На окраине сознания все время билась какая-то мысль, что-то ей надо сделать, а так не хочется! Так тепло рядом с дедушкой, так не хочется уходить… Уходить… Да, ей надо уходить!
- Дед, ты не обидишься? Мне тут девчонки уже кучу СМС-ок прислали, хотят увидеться. Я пойду на полчасика?
- Конечно, Леночка, иди, но не долго, скоро Витя придет, он так хочет услышать…
Лена болезненно поморщилась. Еще этого не хватало! Рассказывать своему учителю про маленькие розовые пяточки! Она очнулась от своих мыслей и увидела, что лицо деда выражает такую признательность…
- …И мы смотрели с ним все матчи… - он вежливо кашлянул, - я, правда, мало что понимаю, но наши, наши, блин, то защиту не держат, то по полю ходят, как мухи сонные, то, блин, в ворота штрафной пробить на могут! А это их игра с итальянцами…
Глаза девушки удивленно расширились: какие-то знакомые нотки сквозили в голосе деда… Тряхнула головой, отгоняя наваждение… Грубовато бросила:
- Ладно, я пойду! – и вскочила из-за стола. Лена зашла в свою комнату, чтобы переодеться. Вся одежда, которую она постоянно носила, была в сумке, и ее нужно было разбирать, а на это нужно время. Время… У нее нет времени, ей надо уходить! Скорее!
Лена судорожно рванула дверцы шкафа и стала рыться на полке. В надежде найти какую-нибудь футболку и джинсы… Внезапно рука ее наткнулась на что-то, на какую-то вещь. Она вытащила ее и внимательно рассмотрела… Но, даже не глядя, она уже знала, что это… Его футболка… Та, в которой она пришла тогда, после отъезда родителей…
… Лена сидела на полу, сжимая в руках кусочек ткани… И воспоминания тяжелой волной накрыли ее…
Его теплые руки. Его нежные глаза. Его сильный голос. Его широкие плечи. Его темные волоски на груди. Их остров. Нереально голубая вода горного озера. Смех. Брызги воды. Радость в ее глазах. Потом ее страх. Потом ее любовь. Потом его слова. Потом пустота.
Что было дальше, она не помнила.
Потом маленькие розовые пяточки… Запах материнского молока…
Она судорожно вздохнула… Но ведь было что-то, что-то в той пустоте… Она ведь не сумасшедшая, она должна вспомнить…
Лицо девушки исказилось от усилий… Секунда… Две…
Да, она вспомнила!
Она предала его. Она предала… И теперь у нее нет права… Нет никакого права!

Лена аккуратно положила кусочек ткани на полку, подальше от сухих воспаленных глаз. Быстро переоделась, попрощалась с дедом и вышла на улицу. Ей надо было идти.

Потеряла тебя, не успев получить…
Только ветер в окно мне теперь постучит
Он расскажет о том, что б у нас могло быть,
Что б у нас могло быть, и чего не забыть.
Голова как в тумане, и сердце болит.
Никогда, никогда мне тебя не забыть!!!
Я в реке ледяной свою боль утоплю.
Пусть не будет меня – все равно я люблю…

И была ли при этом победа, и чья?
Только нету ведь больше тебя у меня…


Спасибо: 17 
Профиль
Агневица



Сообщение: 41
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: РФ, Краснодар
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.04.08 00:34. Заголовок: 10. Ты снимаешь веч..


10.

Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене,
И вижу свежие шрамы на гладкой, как бархат, спине.
Мне хочется плакать от боли или забыться во сне.
Где твои крылья которые так нравились мне?

Где твои крылья которые нравились мне?
Где твои крылья которые нравились мне?

Раньше у нас было время, теперь у нас есть дела
Доказывать, что сильный жрет слабых, доказывать, что сажа бела.
Мы все потеряли что-то на этой безумной войне.
Кстати, где твои крылья, которые нравились мне?

Где твои крылья, которые нравились мне?
Где твои крылья, которые нравились мне?

Я не спрашиваю, сколько у тебя денег, не спрашиваю, сколько мужей.
Я вижу, ты боишься открытых окон и верхних этажей.
И если завтра начнется пожар, и все здание будет в огне,
Мы погибнем без этих крыльев, которые нравились мне.

Где твои крылья, которые нравились мне?
Где твои крылья, которые нравились мне?

В Бутусов / Крылья

Лена устало брела по улице. Она ходила уже часа 3, намотала, наверное, 15 кругов вокруг всего микрорайона, избегая при этом некоторых его участков. Усталость после перелета, нервное напряжение… Казалось бы, ей давно уже пора бы лежать дома в теплой постельке после расслабляющего душа и смотреть сладкие сны, а она бродит по улицам, как прокаженная. Она уже думала, что этому не будет конца, как неожиданно раздалась мелодия звонка ее мобильника.
- Деда? Да мы тут…Прости, я не заметила, сколько времени… Темно… Да, буду скоро.
Лена нажала на кнопку «Отбой» и подняла глаза. И, правда, уже темно. Часов 10, наверное, а то и больше… Она посмотрела на экран телефона: «22:42». Да уж, загулялась. Внезапно ее охватил страх, присущий, наверное, всем девушкам, оказавшимся одним на улице в темное и позднее время суток. Через секунду Лена устало вздохнула, сделала какой-то неоднозначный жест рукой и побрела в сторону своего дома. «Мне все равно!» - этот жест можно было трактовать именно так…
Уже идя по дорожке к дому, Лена увидела темный силуэт, отделившийся от ближайшего дерева. И этот силуэт направлялся именно к ней. Девушку охватило беспокойство, уже не такое безразличное, как некоторое время назад. А через несколько мгновений, она поняла, что узнала этот силуэт… Как она могла его не узнать?
- Лена… - усталый, но такой родной голос.
- Виктор Михалыч? – после некоторого молчания произнесла девушка не менее устало.
- Лен, что ж ты… Сказала на полчаса, а сама пропала… Петр Никанорыч извелся уже весь…
Девушка передернула плечами и прошла мимо Виктора Михайловича. Уже возле подъезда она обернулась и бесцветным голосом сказала:
- Да Вам-то какое до меня дела? Я ж не нужна…
Хлопнула дверь подъезда.

11.

Виктор стоял перед домом Лены и напряженно всматривался в темноту. Он прождал ее больше двух часов. Сначала они мило беседовали с Петром Никаноровичем, рассматривали фотографии, привезенные Леной из Германии, радовались за новорожденного внука, обсуждали футбол… Виктор упросил пожилого писателя взять себе фотографии на несколько дней, чтобы сделать копии. Якобы понравившихся моментов с матчей. На самом деле, он хотел в тишине насмотреться на нее. На свою Ленку. Да, он понимал, что после их последнего, как оказалось, разговора на том рок- фестивале, у него было мало шансов на ее благосклонную улыбку. Поэтому он и хотел побыть наедине с ней и, так сказать, подготовиться. Он хотел увидеть в ее глазах хоть какой-нибудь намек на то, что она сможет его простить, и они снова станут друзьями. Друзьями… Как будто это было возможно: снова стать друзьями! Но он тешил себя надеждой, что если сможет подготовиться к встрече с ней… Он сможет объяснить, почему тогда так сказал ей… Сможет подобрать нужные слова и не признаться в своих чувствах. Все-таки, он сможет! Дисциплина и все такое, что методично вбивалось в его голову годами, и что он теперь вбивал в голову своим ученикам… Ученикам… Он – учитель, а она – ученица. Как, казалось бы, просто, но вместе с тем сложно!
Такие мысли владели им, но он успевал вовремя кивать, поддакивать и даже улыбаться в ответ на рассказ о поездке Лены. Спустя час Петр Никанорович стал заметно волноваться, почему же его внучки до сих пор нет. Спустя еще 40 минут поминутных подскакиваний, начинающихся причитаний и нервный смешков Виктор предложил выйти и поискать ее. Пожилой писатель с радостью согласился на помощь своего друга:
- Витенька, ты только там осторожнее, сразу домой веди ее! Ишь, заболталась с этими девчонками! А про меня уже и думать забыла!- нотки обиды сквозили в его голосе. Виктору стало жаль его, такого одинокого и покинутого сейчас.
- Не беспокойтесь, Петр Никанорыч, я щас позвоню и все выясню, где там она! Наверняка, это Новикова что-то затеяла! – и Виктор с явным облегчением накинул куртку и вышел на улицу.
И вот теперь он стоял возле подъезда и не знал, что делать. С одной стороны, прекрасно зная ее номер телефона, в течение 20 секунд он мог с легкостью выяснить Ленино местонахождение и привести загулявшую внучку домой, хоть пинками, хоть силком. Но почему-то он не был уверен, что причина ее задержки - очередная выходка Новиковой или всех Ранеток вместе взятых. Ему казалось, что дело в нем. Или в ней. Ну, в общем, в них. Поэтому он не мог просто взять и позвонить ей после двухмесячного перерыва. После того разговора. После… Да ладно, что уж там! После того, как он понял, что эта девушка – дороже всех на свете для него, что он умирает от желания быть с ней и умирает от невозможности быть с ней.
Виктор выругался от собственной бездеятельности, взъерошил пятерней и без того уже взъерошенные волосы, и уже было собрался достать мобильный и позвонить… Да хоть Новиковой! Как тут его внимание привлек девичий силуэт, устало идущий по дорожке к подъезду. Ему не нужно было много времени, что бы узнать его. Этот силуэт он видел каждый день в школе, где он работал, каждое мгновение в мечтах, где он проводил все свое время. Секунды судорожных обрывков мыслей, со скоростью света проносившихся у него в голове, и он делает несколько шагов навстречу.
- Лена… - а голос звучит так чуждо и устало. Да, он устал от самого себя. От того, что не может с собой справиться. Или не хочет?
- Виктор Михалыч… - а ее голос тоже звучит устало. Конечно, даже молодой организм не выдержит 3 часов перелета, и затем еще 3 часов урагана Новиковой… Или нет?
- Лен, что ж ты… - Виктор постарался сказать это как можно более непринужденно, - сказала на полчаса, а сама пропала… Петр Никанорыч извелся уже весь… - здесь он решил, что упоминание о деде, так долго бывшем вдали от нее, поможет немного смягчить эту упрямую складочку между ее бровей, так некстати появившуюся… Он с надеждой всматривался в ее лицо, ища хоть какой-нибудь знак, хоть что-то, что позволило бы ему надеяться! Но секунды шли, а она так же устало смотрела в сторону, потом двинулась в сторону подъезда. Не веря своим глазам, Виктор упрямо продолжал искать в ее лице хоть какой-то проблеск нежности, но услышал только:
- Да Вам-то какое до меня дела? Я ж не нужна…
Хлопнула дверь подъезда.


Спасибо: 19 
Профиль
Агневица



Сообщение: 43
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: РФ, Краснодар
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 29.04.08 17:52. Заголовок: 12. Хитро лежит н..


12.


Хитро лежит на полу, как подбитая Фея
Ей бы взлететь к потолку, но она не умеет
Ненастоящая Фея с глазами зверя
Ей бы взлететь к потолку, но она не умеет

Зная свой следующий ход, ни о чем не жалеет
Ей бы вдохнуть кислород, но она не успеет
Ненастоящая Фея с глазами зверя
Ей бы вдохнуть кислород, но она не успеет

Ей нужен доктор…

Ненастоящая Фея с глазами зверя
Ей бы взлететь к потолку, но она не умеет
Ненастоящая Фея с глазами зверя
Ей бы вдохнуть кислород, но она не успеет

В. Бутусов / Ненастоящая Фея

- Да Вам-то какое до меня дело? Я ж не нужна…
Лена устало вслушивалась в звуки своего голоса. Своего? Нет, ей казалось, что сейчас это говорит не она, а кто-то другой. Тот, с кем она познакомилась не так давно, кому позволила на некоторое время поселиться в ней. Но она считала, что нежные розовые пяточки заставили его исчезнуть. А он, оказывается, просто спрятался. На самом дне ее души.
Но сегодня у нее не было сил с ним бороться…
Хлопнула дверь подъезда. Этот звук заставил ее очнуться. Она не должна позволять этому снова затопить свою душу! Обессиленная, она прислонилась к двери с обратной стороны и постепенно стала сползать вниз… Она не знала, сколько времени просидела так, вслушиваясь в каждое биение своего израненного сердечка. Затекшие ноги не позволили ей вскочить с места в тот момент, когда она все же приняла решение.
Девушка медленно поднялась по лестнице, разгоняя застывшую кровь. Ей было холодно, хотелось спать и вымыться. Знакомое чувство гадливости заставило Лену опять передернуть плечами в характерном уже для нее жесте.
Звон ключа, поворот замка, и свет ударил ей в глаза.
- Леночка! – полный тревоги голос. Девушка задохнулась в порыве раскаянья: «Какая же я дура! Дед с ума сходит, а я шляюсь непонятно где!»
- Деда, прости меня… Я совсем забыла о времени… - у нее не было сил даже на оправдания.
- Леночка, мы так волновались! Представляешь, я совсем забыл, что тебе можно позвонить! Не привык я к этим телефонам… Витя ждал тебя, хотел, что бы ему рассказала про все, даже фотографии взял… Кстати, он встречать тебя пошел. Ты его видела?
Лена устало кивнула.
- Дедуль, я пойду уже. Спать так хочется…
- Да, конечно, Леночка, иди. Завтра поговорим. Нет, ну ты представляешь! Я совсем забыл, что тебе позвонить можно! Только когда Витя ушел, я вспомнил… - затихающий голос деда доносился из-за двери.
Лена достала чистые вещи из шкафа и пошла в ванную. Вернувшись, опять подошла к шкафу, достала с дальней полки кусочек ткани и легла в постель. Да, пусть она приняла решение, пусть она не имеет больше на него никаких прав, но это… Она положила футболку на подушку рядом с собой. Затем обхватила ее ногами и руками, как будто она все еще рядом с ним, и они лежат, обнявшись. Странно, но она почему-то перестала чувствовать его руки. Хотя его глаза сегодня говорили об обратном… Она вспомнила его взгляд. Он, казалось, пытался найти в ее лице что-то, чего она сама в себе не могла больше найти. Или просто не имела права искать. Да, она так решила.
Лена долго лежала без сна и без движения. Лишь изредка сжимала подушку сильнее, будто боялась, что у нее отнимут последний кусочек того сверкающего счастья, которое было когда-то. Наконец, усталость взяла свое…
Ей снилось, что она идет одна по какой-то тропинке. Вокруг был лес, под ногами шуршала листва. Как странно… Вся листва опала с деревьев, а она никак не может разглядеть, что впереди. Чем дольше она шла, тем больше понимала, что она уже была здесь. Когда-то давно. Смутно знакомые изгибы тропинки, какие-то камни под ногами – все, казалось, уже было. Наконец, она вышла на открытое место. Перед глазами оказалось горное озеро. Когда-то, наверное, оно было очень красивым, но сейчас его поверхность была вся покрыта тиной, во многих местах из воды торчали старые деревья, похожие на высохших седых старух. Прибрежные камни покрывала какая-то отвратительная на вид слизь. И рыбы… Они лежали прямо под ее ногами и беспомощно открывали свои ротики, силясь что-то сказать ей… Она слышала их беззвучный шепот… Он был жуток. Она пыталась сдвинуться с места, хотела бросить их хотя бы в эту безжизненную воду, но не могла. «Ты….так…..решила……» - разобрала она звуки, исходившие из липких ртов.
Ей хотелось плакать, но она не могла. Сухие воспаленные глаза жгло бесцветное солнце.
«Ты…….так……..решила…….» - шептали мерзкие твари.



Спасибо: 14 
Профиль
Агневица



Сообщение: 46
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: РФ, Краснодар
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 29.04.08 23:01. Заголовок: 13. Учебный год на..



13.

Учебный год начался как обычно, с линейки. Вся школа выстроилась относительно ровными рядами под зоркими взглядами учителей, первоклассники дрожали, сжимая огромные букеты. Мальчики дергали девчонок за банты ***( или что там носят сейчас современные первоклассники :)***, девчонки отмахивались и пытались строить глазки понравившимся кавалерам. Ученики классов постарше, несмотря на разницу в возрасте, занимались тем же – привлекали внимание противоположного пола. Чего стоил только один Мишка Семенов, притащившийся на линейку в белоснежном костюме и галстуке. Сей примечательный факт обеспечил ему популярность, по крайней мере, до зимних каникул. И в первую очередь у завуча Людмилы Федоровны Борзовой.
Да, одиннадцатые классы были привилегированной кастой – выпускники все-таки. Учителя относились к ним с трепетом – как бы не испортить аттестаты, сами ученики метались между бурлящей личной жизнью и дополнительными курсами. А начинающаяся слава «Ранеток» не давала покоя даже пятиклассникам, и в кабинете директора школы высилась стопочка писем, докладных записок и заявлений, связанных с тем или иным аспектом образования многочисленных музыкальных коллективов. Савченко стойко отмахивался от классных руководителей, ходатайствующих за своих птенцов – он не разрешил провести даже триумфального выступления девчачьей рок-группы, поэтому Аня, Женя, Лена, Лера и Наташа стояли в рядах одноклассников несколько поникшими. Но у них еще была надежда – под чутким руководством все той же Новиковой и прикрытием Игоря Ильича, Виктора Михайловича и школьного психолога Яны разворачивалась тайная компания «пригласи другого в спортзал после линейки, только тихо!».
Подготовка к этой тайной кампании и удачный исход операции не мог не радовать и самого Виктора Михайловича. Именно на «тайной вечеринке» он хотел все-таки поговорить с Леной. Он не надеялся на быстрое восстановление отношений, нет, он хотел хотя бы создать их видимость. В день ее приезда, вечером, когда она прошла мимо него, так устало и безразлично бросив слова о своей ненужности, он понял, что все будет не так просто. Да и как могут быть простыми их отношения? Нежная дружба, завязавшаяся между учителем и ученицей, постепенно переросла в бурю эмоций и страсти с его стороны. Горечь обиды с ее стороны. И он не знал, что делать. Впервые в жизни он, взрослый состоявшийся мужчина, который всегда знал, куда ему идти, что делать, как поступать, не мог найти теперь выход. Он злился на самого себя за все – за то, что обидел Лену. За то, что полюбил ее. За то, что хотел ее. За то, что она приходила к нему во сне, и эти сны не давали ему покоя и среди дня. Как эта нескладная шестнадцатилетняя девчонка могла так завладеть им? И он злился на нее за это. И сердце его разрывалось от отчаянья, потому что он осознавал всю бесперспективность их отношений. Пусть даже они восстановят видимость дружбы – но он не сможет сдержать себя, и в какой-то момент, рано или поздно… Да зачем себя обманывать – рано, рано! – он не выдержит и признается ей, и тогда та боль, которую она испытала, покажется ей пустяком по сравнению с тем бушующим пожаром, который она разожгла в нем. И она испугается, и оттолкнет его, и тогда придет конец… Конец всему… Потому что он понимал, что жить без нее он не сможет… Эти два мучительных месяца, наполненных беспорядочными и невозможными снами, эти два месяца дежурств у телефона с ее дедом… Эта боль и тоска, когда он был в ее доме, а ее не было там… Он иногда заходил в ее комнату, смотрел на ее вещи, сидел за ее столом, конечно, когда Петр Никанорович не видел. При всем своем уважении и благодарности за поддержку Виктора пожилой писатель вряд ли одобрил бы огонь, пожирающий изнутри учителя своей внучки. И это тоже вносило свою лепту в абсолютную безнадежность, все больше завладевавшую Степновым.
Он стоял на линейке, внешне спокойный, пытался шутить, покрикивать, в общем, вести себя естественно. Но понимал, что может лишь ловить ее случайно брошенный взгляд, прислушиваться к ненароком долетающему до него звуку ее низковатого голоса. Она была спокойна, как всегда, красива. Но чем больше он смотрел на нее, тем больше ему казалось, что что-то новое появилось в ее облике. Она, казалось, знает про себя что-то, чего раньше не знала. Казалось, что она открыла секрет, и сама этому не рада, но уже не может жить, как прежде. И это открытие, эта тайна, известная теперь только ей, владела всем ее существом. Она смотрела иначе, иначе поворачивала голову, иначе смеялась. Взгляд полуприкрытых прозрачных глаз был немного рассеянным, томным… Томным… Виктор вдруг с ужасом ощутил, что он понял! В ней проснулось женское начало, она ощутила, что желанна, что она – Женщина! Это открытие поразило его до глубины души, его затрясло. Бросило в жар. Желание, возникшее так некстати, заставило бывшего спортсмена применить все свои навыки по успокоению взбунтовавшейся плоти…
Спустя какое-то время способность воспринимать окружающий мир вернулась к нему. Перед глазами все еще мелькали обрывки снов, желаний, видений, но он отгонял их все упорнее – у него появилась цель. Да, он должен был выяснить, выяснить для себя. Он должен был удостовериться…
Наконец, линейка подошла к концу. Поток красноречия иссяк даже у Борзовой, и ученики дружной толпой повалили в здание школы. Предстояло выслушать персональные поучения уже от своих классных руководителей, получить потрепанную школьную литературу и разойтись по домам до завтра. Конечно, расходиться будут только малявки, а привилегированные десятые и одиннадцатые классы благодаря усилиям известных всей школе доброжелателей в нетерпении переминались в полупустых коридорах. Их ждало продолжение банкета.
Девчонки переоделись в подсобке спортзала и уже настраивали инструменты, когда Виктор Михайлович позволил себе буквально просочиться в свою вотчину. Да, это была «его» территория, но он входил в помещение так, будто в первый раз выходил на суд взыскательного жюри. Его радовало лишь то, что во время выступления он сможет не сдерживать свои эмоции, и вместе со всеми будет орать, подпевать и прыгать под музыку «Ранеток». И он сможет смотреть на Ленку, и искать ответы на свои вопросы…
Ранетки не стали долго мучить свою благодарную публику и начали выступление. Они были в ударе – казалось, перерыва в два месяца не было, и их игру нарушали только все более настойчивые выкрики поклонников. После часа всеобщего безумия девчонки выдохлись и попросили пощады. Их отпустили, но пригрозили, что не надолго. И сразу же окружили плотным кольцом. Виктор Михайлович безуспешно пытался разглядеть Кулемину, безуспешно старался поймать ее взгляд. Зато он многое видел со стороны, и это многое ему совсем не нравилось!
Лена изменилась – в этом он был прав. Изменилась не только внутренне, но и внешне – она вела себя так, как не вела никогда до этого. Она КОКЕТНИЧАЛА. Причем очень умело. Она благодарно отвечала на каждую улыбку, адресованную ей поклонником противоположного пола. И дарила их сама. О, эти улыбки! Виктор отдал бы душу за одну из таких! Казалось, ее собеседник был для Лены самым важным и любимым человеком в жизни. Она смотрела только на него, ее глаза были полны сознанием собственной чувственности. И она прекрасно понимала, какой эффект производили ее улыбки. Ведь если раньше она была «своим парнем» для всех, то теперь ей уделяли столько же внимания, сколько и остальным участницам группы. Нет, не столько! Виктору казалось, что весь мир смотрит сейчас на нее. Он видел, что, если бы было возможно, то все мужчины Вселенной слетелись бы на свет, излучаемый ее глазами. Она была прекрасна, желанна, безмерно сексуальна, и она понимала это. Она купалась в осознании того, что она – Женщина.
И от понимания того, что это все не для него, что он не может позволить себе подойти к ней и поймать хотя бы самую мимолетную улыбку, Виктор медленно зверел. Он чувствовал себя Чудовищем, которое стережет свою Красавицу, но не может насладиться ее Любовью. В некоторые моменты он хотел исчезнуть с лица Земли, чтобы никогда больше ее не видеть. В некоторые моменты он хотел уничтожить всех, кто был рядом с ней. Как какой-то средневековый берсерк, он попал под заклинание «боевой ярости», но эта ярость была изрядно приправлена желанием. Он сам себе напоминал Везувий, извергающийся на несчастные Помпеи. Да, он разрушил бы все своим огнем. Но и этого ему было мало – он засыпал бы все вокруг пеплом, так, чтобы никогда и никто больше не смог прикоснуться к НЕЙ.
Пелена на его глазах слишком надолго задерживалась, и в какой-то момент он утратил суть происходящего. Очнулся же он от звенящей тишины, так резко контрастирующей с бушующим пожаром у него внутри. Виктор с некоторым удивлением обнаружил, что сидит на дальней скамейке, обхватив голову руками. И сидит уже довольно давно, судя по безнадежно затекшим конечностям. «Сбежал в дальний угол!» - с горечью подумал он. «Интересно, чего мне не хватило, что бы сделать шаг к ней?»
Он стал медленно разминать ноги, обводя взглядом погром, оставшийся после триумфального выступления «Ранеток» в стенах родной школы. Пожар, бушевавший у него в груди, казалось, поутих, и он решил перейти в подсобку, чтобы там никто не помешал ему ненароком. Виктор решил все обдумать, ведь так не может продолжаться бесконечно…
Уже на полпути к вожделенной каморке ее дверь неожиданно распахнулась.
- Лена… - прохрипел он сдавленно.
- Виктор МИХАЙЛОВИЧ, - спокойно продекламировала она.
Минуту он смотрел на нее, не веря своим глазам. Она была так далеко от него сегодня, а теперь рядом! Совсем рядом! И он может без помех рассмотреть ее лицо, заглянуть в глаза, чтобы понять… Его взгляд искал ответ, а тело уже нашло цель для броска – и он ничего не смог поделать, когда огонь, сжигающий его душу, разгорелся вновь.
- Лена, я хотел… Хотел поговорить, - он не мог узнать свой голос. – Послушай, я знаю, что обидел тебя… - это был прыжок в ледяную воду. И от тона, которым она произнесла свой ответ, эта вода обожгла его тело, сдирая кожу до мяса.
- Послушайте, Виктор Михайлович. Вы не могли меня обидеть – я просто Ваша ученица, а ученики привыкли к капризам своих учителей.
- Ты считаешь… А раньше ты так не считала…
Лена передернула плечами.
- Это было раньше, - вежливо ответила девушка.
- Раньше… – как эхо повторил Виктор, постепенно теряя терпение. – Что случилось с тобой, Лена?
- Повзрослела, наверное, - как больному ребенку, объяснила ему та.
- Кулемина! – он уже заорал, - какое, нафиг, повзрослела! Я – взрослый мужик, а ты… - Степнов задохнулся.
- Виктор. Михайлович. Вы. Мужчина. Я. Женщина. Я. Сама. Решила.
Расстояние, разделявшее их, Виктор преодолел каким-то безумным прыжком и опустил ей на плечи руки, весившие больше, чем Вселенная, рывком притягивая к себе.
- КУЛЕМИНА! – взревел он, - ты что натворила!!! Ты что… - взгляд его безумных глаз мог сжечь ее всю, когда ужасная догадка, в чем причина Лениного взросления, разорвала его мозг.
Она все так же вежливо улыбнулась и опять передернула плечами. И это легкое движение скинуло его руки, как пушинку, хотя он ощущал себя Пылающим шаром. Лена спокойно обошла его и вышла из спортзала, не попрощавшись.
Если бы она видела его в тот момент, то хотя бы обернулась… Его лицо стало серым, как пепел. Да, он сгорел, душа его свернулась, как сворачивается лист бумаги в огне, и превратилась в пепел… И развеялась по ветру… Его не стало больше…

[Говорят, ты хочешь... кровь... одиночество...]

Я видела это во сне,
Как цветы умирают в огне,
Пепла лёгкого лепестки
Распадаются на куски.

Пепелинки, пепельный снег
Тёплый воздух уносит вверх.
Только так долетают до рая,
До легчайшего пепла сгорая.

Это был случайный ожог
И земля ушла из-под ног.
Ты пепел, я пепел.
Нас друзья, убитые горем,
Со скалы развеют над морем.
Ты пепел, я пепел.

Я видела это во сне:
Умирает бумага в огне,
Беззащитные письма летят
В красно-жёлтый трепещущий ад.

Пепел - это для них навсегда,
Слишком рано выходит звезда,
Обгоревшие клочья небес.
Ну а я зачем ещё здесь?

Это был случайный ожог
И земля ушла из-под ног.
Ты пепел, я пепел.
Нас друзья, убитые горем,
Со скалы развеют над морем.
Ты пепел, я пепел.

[...Красный цветок исторгает из себя
Ядовитые брызги безудержных чувств.
Страсть, тихая огненная страсть,
Как жгучая лава, как раскалённая стрела...]

Всё на месте - цветы и трава,
Ты сгорел - я осталась жива.

Я учусь грустить, улыбаясь.
Слишком много печальных историй,
Разветвляясь и пересекаясь,
Все они ведут в крематорий.

Это был случайный ожог
И земля ушла из-под ног.
Ты пепел, я пепел.
Нас друзья, убитые горем,
Со скалы развеют над морем.
Ты пепел, я пепел.

[Отличное начало, кажется, пора заканчивать.]

Flёur / Пепел


Спасибо: 16 
Профиль
Агневица



Сообщение: 51
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: РФ, Краснодар
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 30.04.08 11:05. Заголовок: 14. Начинается новы..


14.

Начинается новый день
И машины туда-сюда.
Раз уж солнцу вставать не лень,
И для нас значит ерунда.
Муравейник живёт
Кто-то лапку сломал, не в счёт.
А до свадьбы заживёт,
А помрёт - так помрёт.

Я не люблю когда мне врут
Но от правды я тоже устал.
Я пытался найти приют,
Говорят, что плохо искал.
И я не знаю каков процент
Сумасшедших на данный час,
Но если верить глазам и ушам -
Больше в несколько раз.

И мы могли бы вести войну
Против тех, кто против нас,
Так как те, кто против тех, кто против нас
Не справляются с ними без нас.
Наше будущее - туман,
В нашем прошлом кто в ад, кто в рай.
Наши деньги не лезут в карман,
Вот и утро, вставай.

Я не люблю когда мне врут
Но от правды я тоже устал.
Я пытался найти приют,
Говорят, что плохо искал.
И я не знаю каков процент
Сумасшедших на данный час,
Но если верить глазам и ушам -
Больше в несколько раз.

Кино / Муравейник

И все шло своим чередом: занятия в школе никто не отменял, мир не рухнул, и пылающий ангел с карающим мечом не спустился на землю… Лена продолжала просто жить, у нее было много дел: учеба, забота о дедушке, репетиции, тренировки. Да-да, Лена не забросила ни спорт, ни музыку. Она продолжала играть в школьной команде, выступать на соревнованиях и конечно, побеждать. И группу свою она не бросила: после успеха на фестивале «Пришествие» это было просто безумием. А Лена Кулемина была очень умной девушкой. Она понимала, что ей нужно заполнить оглушающую пустоту, поселившуюся с недавних времен в ее сердце. Если бы кто-то знал… Хоть кто-то…
И Лена старалась заполнить делом каждое мгновение своей жизни. Она вполне искренне надеялась, что у нее получится забыть. С Виктором Михайловичем у нее были нормальные отношения – он учитель, он ученица. Ей казалось, что никто не замечает их отчужденности. В ее присутствии он вел себя сдержанно и неизменно вежливо. Это очень нравилось всем ученикам 11 «А», но не могло не насторожить одного человека…

- Лен, пойдем, поиграем.
- Вдвоем?
- Ну, да. Я тебе песню новую покажу…
- Ну, ладно, пошли, - согласилась девушка. В последнее время они очень сблизились с Аней. Лена взяла на себя роль старшей подруги и с каким-то удовольствием оберегала чувствительную юную поэтессу от реалий повседневной жизни. Анька так и не разобралась в своих чувствах: ей нравился Матвей, они встречались, но он хотел от нее много больше, чем она могла себе позволить… Она была романтической особой, и не могла представить «поцелуя без любви». А тут еще Антон… Его преданные глаза…
В общем, Аня окончательно запуталась, и Лена просто поняла, что подруга хочет в очередной раз излить ей душу. Это было даже приятно – Кулемина чувствовала себя живой. Она согревалась в отблесках чужих чувств, и ловила себя на мысли, что даже чужая боль ей приятна. Как вампиру. Как старой ведьме, питающейся человеческими сердцами. Она чувствовала себя древней старухой, которая должна была давно умереть, но все цепляется за жалкие крохи и не хочет уходить. Надежды не было. Просто тело еще не разучилось дышать.
Девушки проскользнули в спортзал. Сердце Лены совсем не дрогнуло – она ничего не боялась. Ее маска была безупречна. Ведь она сама решила…
Настроив гитары, Аня заиграла… Негромкий голосок пел о несбывшихся чувствах, а Лена почувствовала какой-то посторонний запах… Кажется показалось…
- Класс, Ань. Как раз в твоем стиле, - беззлобно подколола она подругу, - давай так попробуем, – Лена предложила несколько аккордов на бас-гитаре. Играя, ей опять почудилось в воздухе что-то смутно знакомое, но она отмахнулась и, упрямо передернув плечами, продолжала играть.
Фактически написав свои партии, девчонки разыгрались и пошли по всем любимым песням. Настроение у обеих было лирическим, Лена расслабилась, и под грустные переборы двух гитар Аня решилась заговорить.
- Лен, слушай… У меня из головы не выходит… - девушка выжидательно посмотрела на подругу. Та кивнула, мол, валяй, спрашивай дальше. А Аня не знала, как спросить. Решила начать с себя.
- Вот ты говоришь, что если бы я любила Матвея, то не сомневалась бы в нем. А я думаю, что он не стал бы требовать, если бы действительно любил меня.
Лена рассеянно перебирала струны. Почему-то сердце болезненно сжалось. Кажется, что-то подобное уже было.
- Ань… - ее голос прозвучал довольно жалко, - я не хочу думать за тебя. Ты сама решай. Я уже за себя все решила…
Аня пытливо посмотрела на подругу. Вот он, шанс!
- Послушай, - уже более уверенно спросила она. – Там, в Германии… Ты приехала… Ты изменилась, - девушка помолчала немного, затем в лоб спросила: - У тебя там кто-то был?
Аня с трепетом ожидала ответа. Она думала, как Ленка отреагирует. Скорее всего, не ответит. Может, скажет, что это не ее дело. Может, даже заорет. Но реакция подруги превзошла все ее ожидания: Лена еще ниже склонилась над гитарой, беспорядочно перебирая струны, и еле слышно прошептала:
- Был…


Спасибо: 17 
Профиль
Агневица



Сообщение: 55
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: РФ, Краснодар
Репутация: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 30.04.08 18:57. Заголовок: ...Студенческий горо..


...Студенческий городок при крупном немецком университете, где поселились ее родители, был не так далеко от границы с Австрией. Там должна была проходить часть матчей Чемпионата Европы, и Ленка очень хотела поехать. Конечно, она не особо надеялась на это, ведь срок родов мамы был совсем уже близко, но ей так хотелось! Времени оставалось все меньше, а она так и не набралась смелости поговорить об этом с родителями. Каково же было ее удивление, когда в один прекрасный день мама сама предложила ей поехать, да еще как! Русские семьи, жившие в городе и неподалеку, организовывали поездку на автобусе до места проведения игр. Там же была договоренность с гостиницей, где можно будет остановиться на несколько дней. И все это чудо предлагалось Лене на блюдечке с голубой каемочкой! Сказать, что она была в шоке – значит, ничего не сказать!
И вот она сидит в комфортабельном автобусе, полном веселых безбашенных болельщиков, среди плакатов, пищалок и гитар. И, конечно же, она не могла упустить шанс покрасоваться! Ей нужно было восстановить покореженное самолюбие, ведь Виктор Михайлович так обидел ее! В тот момент, когда она почти решилась признаться ему в своих чувствах, опьяненная успехом выступления, он оттолкнул ее. Унизил. Сказал, что она недостойна. Что она малявка, козявка, в общем, заигралась, ты, девочка. Ты мне не пара, и нечего тешить себя несбыточными мечтами. Ничего у нас быть не может - я взрослый мужчина, и мне нужна взрослая женщина, а не неопытная девчонка с безумными глазами. И что ему было до того, что Ленка любила его так, что готова была предложить себя всю до конца, до самой последней частички, до молекулки, до последнего вздоха? Она любила, но ему не нужна была ее любовь, и сердце дало трещину. Разбилось. Разлетелось на миллиард миллиардов осколков, и не собрать его снова…
Лена передернула плечами, отгоняя воспоминания, и услышала свой голос:
- Дайте и девушке гитару…
Взгляд ее прозрачных глаз встретил заинтересованный взгляд карих.
- Держи, - в голосе прозвучала некоторая доля насмешки. «Еще одна!», - подумали карие глаза. «Думаешь, еще одна?» - подумали прозрачные омуты.
Лена заиграла. Решила начать с чего-то попроще. Низковатый мальчишечий голос пел о звезде по имени Солнце, а карие глаза удивленно расширились: им показалось, что они его узрели рядом с собой. Шум в автобусе постепенно затих, и при последних аккордах Лена почувствовала, что играет в полной тишине…
Неловкое молчание людей, узревших чудо, до этого смеявшихся над его Творцом. Карие глаза оказались неожиданно близко.
- Классно играешь! Меня, кстати, Макс зовут.
- Лена, - с достоинством произнесла девушка.
- Очень приятно, - взял ее за руку. – Сыграй еще.
Лена с видимой неохотой убрала руку и сказала: - Ну, если просишь…
Максим прочно заявил права на нее. Ему всегда доставалось все самое лучшее. Он был сыном очень обеспеченных родителей: в Москве у его отца был свой бизнес, мама прочно занимала место в Городской Думе. Он был первым в школе, поступил в МГИМО, собирался стать дипломатом или политиком. Возможно, президентом. А пока развлекался. Летом нужно развлекаться! Летом всегда много девушек, но, к сожалению, летом они сами становятся очень доступными, и он не искал легких путей. Любил отбивать девушек у друзей, а так вообще был довольно милым парнем. И красивым, конечно. Очень красивым: высокий, хорошо сложенный, с темными длинными волосами и карими глазами. Девушки тонули в его темных глазах и таяли под горячими губами.
А Лена и не возражала. Она быстро поняла, что он из себя представляет, какое место занимает на социальной лестнице. Он был идеальным вариантом исцеления больного самолюбия. И она позволяла быть рядом, пытливо смотреть, прикасаться…
Надо отдать должное Максу: он понял, что Лена не такая, как все. Была в ней какая-то боль, надлом. Часто в моменты, когда она думала, что он ее не видит, глаза девушки подергивались паутиной воспоминаний. Он чувствовал, что воспоминания эти были болезненными. Но она не отталкивала его, наоборот. Казалось, она сама хочет поскорее заполнить пустоту в своем сердце. И он был этому рад: все больше и больше времени они проводили вместе, ходили по городу, на матчи, вместе кричали и получали кайф от игры профессионалов. В какой-то момент после бури эмоций, пережитых ими на стадионе, провожая ее до гостиничного номера, он получил предложение, от которого мог отказаться только полный придурок…
- Может, зайдешь? – она крутила в руках язычок молнии его спортивной куртки. Он пристально посмотрел на нее. Тяжело оперся на дверь одной рукой, другой прикоснулся к ее нежной щеке. Она закрыла глаза на секунду, прислушиваясь к своим ощущениям. Ей было приятно. Макс наклонился ниже, все также пытаясь поймать ее взгляд. Не получив отказа, прикоснулся к влажным губам. Она пахла чем-то удивительным, какими-то нереальными цветами. Ему казалось, что он целуется впервые. Она была удивительна! И он не мог не узнать ее секретов!
Поцелуй стал более настойчивым, он прилагал все свое мастерство. Никогда ранее он не заботился так о том, чтобы девушке понравилось. И ей нравилось, он это чувствовал! Лена обвила его руками, и он с удивлением подумал, какие у нее крепкие и сильные руки. Ему было приятно чувствовать ее объятия, и она явно хотела больше…
Лена целовала его с неожиданным для самой себя мастерством – она быстро повторяла то, что делал он, и видела, что ему нравится. Его руки стали более настойчивыми, она ощутила их прикосновение к обнаженной коже и выгнулась навстречу. Девушка стала ласкать его шею и почувствовала дрожь мужского тела.
- Может, все-таки зайдешь? – ее голос был полон просыпающегося желания. Макс кивнул, его губы переместились к нежной шее. Лена улыбнулась.
- Сейчас, дай я ключи достану… - ее рука полезла в передний карман джинсов, и его рука опустилась следом. Лаская девушку, он пытался почувствовать через плотную ткань внутреннюю поверхность ее бедра.
- Глупенький, я сейчас, - она томно хохотнула и уже дрожащими от возбуждения руками попыталась просунуть ключ в скважину. Он накрыл ее руку своей, продолжая целовать в нежную шею, покусывать мочку ушка…
Наконец, дверь поддалась. Они вошли друг за другом, и Макс не хотел отпускать ее ни на минуту…
- Хочу тебя… Ты такая сладкая… - прошептал он, покрывая поцелуями ее лицо. Он почувствовал, как она улыбнулась.
- Да… - ответили такие желанные для него губы.
Лене нравились его ласки, и когда он стал ее раздевать, девушка не стала возражать. Она сразу переключилась на него, и очень скоро было покончено как с его курткой и футболкой, так и с ее. Она гладила Макса по мускулистым плечам и ощущала его возбуждение. Пусть он никогда не догадается, что он у нее первый, пожалуйста!
И Лена с еще большим рвением стала целовать его, ласкать упругий живот, затем рука опустилась ниже, к поясу брюк. Она почувствовала, как Макс напрягся. Он на секунду оторвался от ее губ и прохрипел сдавленно:
- Ты… Ты…хочешь…
…Они лежали рядом, и Лена внимательного его рассматривала. Девушка не могла взять в толк, почему его лицо выражает такое блаженство? Он что, получил несравнимо большее удовольствие, чем она? Разочарование охватило ее, она судорожно стала искать что-то, за что можно было бы ухватиться. Ей вдруг стало страшно. Первые признаки отчаянья поселились в ее сердце…
- Ленка…Ты супер… Для первого раза, просто класс… - возбужденно дыша, сказал он девушке. Она попыталась улыбнуться, как-то скрыть свои чувства.
- Ты тоже ниче… - пошутила она и чмокнула его в щеку. Он рассмеялся:
- Ниче! Да ты первая, кто мне так говорит!
- Значит, и у тебя первый раз со мной, - она попыталась скрыть обиду. Да как он может сравнивать ее с кем-то! Разочарование все больше охватывало ее. Девушка соскочила с постели и бросила:
- Я в душ…

… Вода стекала безжизненными струями с белых плеч, и Лена вдруг вспомнила тот раз, когда она была в доме у Степнова. Как она попала на остров, как они гуляли там, и как нежились в потоках нереально голубой воды. Льющаяся вода посолонела, и девушка ощутила пустоту на месте разбитого сердца. Ее обида показалась такой глупой, дурацкой, незначительной. Ведь, в сущности, откуда Виктор Михайлович мог знать о ее чувствах? Она никогда не давала повода думать о чем-то большем, чем дружба с ее стороны. И он всегда был так нежен, так заботлив, так предан ей. Никогда он не отказывал ей в помощи и поддержке. Всегда был рядом. И именно сейчас она поняла, что с его стороны тоже могло быть что-то большее, чем дружба. Ведь было что-то в его глазах, что оставалось для нее загадкой.
И от осознания того, что все могло бы быть, а она сделала то, что сделала сейчас, Лена заплакала еще горше. Худенькие плечи затряслись, она обхватила себя руками и сползла на дно ванной. Под звуки льющейся воды она захлебывалась от собственной ненависти к себе, и ей хотелось исчезнуть, раствориться, утечь вместе с этой водой…
«Мама… Что я здесь делаю? Я хочу к тебе, мамочка! Ну, пожалуйста, забери меня отсюда! Мама…»
Лена глотала слезы, жалась на скользком дне и хотела домой…

… Она вышла спустя вечность, уже в другой жизни. С некоторым недоумением увидела молодого человека, безмятежно сопящего на гостиничной кровати. Макс лежал, широко раскинув руки, абсолютно обнаженный. Ее лицо стала медленно заливать краска жгучего стыда. Несколько минут девушка стояла и не понимала, что он здесь делает… Что она здесь делает… Кто она… Черные блики мелькали перед глазами, ей было очень холодно… Лена зябко передернула плечами и поняла, что этот холод у нее внутри.
Макс сладко потянулся, зевнул и открыл глаза.
- Ленок… - промурлыкал он, - ты такая красивая… Иди ко мне!
Девушка будто не расслышала, а он продолжал ее разглядывать без всякого смущения. Лена опять передернула плечами и посильнее закуталась в полотенце.
- Слушай, я бы не прочь повторить… Иди сюда! – сказал он уже более властно. Макс был полон чувства собственного превосходства – это девушка стала Его, да, к тому же, он у нее первый! Он улыбнулся еще более довольно и сыто.
Безразличное выражение на лице Лены стало постепенно меняться на гадливое и презрительное.
- Я… устала… - только и смогла выдавить она из себя.
- Ну, как хочешь, - неожиданно легко согласился Макс. Он тоже устал. Давно у него не было такой сладкой девушки! Он еще раз улыбнулся, вскочил с кровати и стал быстро одеваться.
- Ну, пока! – он попытался ее поцеловать, но Лена уклонилась. Она так и стояла, не двигаясь, и безразлично смотрела с пустоту.
«Пусть он уйдет поскорее, пожалуйста! Мамочка, ну, пожалуйста!»
Хлопнула дверь, а она осталась на месте. Слезы текли по лицу, изредка девушка ежилась и передергивала плечами. Пустота ширилась, заполняя все внутри…
Она собрала вещи еще с вечера, и с наступлением утра быстро покинула гостиницу. Не пожалела денег и заказала такси до маленького городка на границе с Германией. Хорошо, что виза не нужна никакая…
К обеду она была уже у родителей. Внезапный приезд дочери их сильно встревожил, но Лена постаралась развеять все тревоги. Она сослалась на то, что заболела, простыла на стадионе. Мама успокоилась настолько, насколько можно было в такой ситуации, и принялась хлопотать вокруг девушки. Эта забота хоть немного согревала и не давала сорваться в пропасть, ведь Лена действительно была нездорова. Она умирала от ненависти к себе. Она готова была убить себя за то, что натворила. Ей казалось, что она никогда не сможет смотреть в глаза самой себе.
Но постепенно она успокоилась, если можно было назвать так пустое безразличие, охватившее девушку. А потом в ее жизни появились нежные розовые пяточки, и она постаралась все забыть. Это было просто – пустота, бывшая у нее внутри, с радостью поглотила ненужные участки воспоминаний. Лишь в голове билась тихонечко твердость принятого решения… «Да, я так решила… Не могу быть с ним…»

Как нелепо она умирала!
Запрокинула голову вверх,
И слеза, не просохнув, стекала
По лицу. На него падал снег.

Если билось бы теплое сердце,
Ей бы холодно было в снегу,
Но в заброшенном, гиблом том месте
Никогда никого не найдут.

А душа ее в небо взлетала,
И на тело, где жизнь провела,
Где любила, кричала, страдала,
Она с трепетом молча взирала:
«Не прощаюсь с тобою, тюрьма!

Не услышишь моих ты прощаний,
Не увидишь улыбки души.
Сколько глупых, пустых обещаний
Я давала. Теперь отпусти!»

И душа, чуть помедлив, взлетела,
И Господь ее принял к Себе.
А остывшее, грязное тело
Растворилось в холодной земле…


Спасибо: 20 
Профиль
Агневица



Сообщение: 70
Настроение: меняющееся...
Зарегистрирован: 21.04.08
Откуда: РФ, Краснодар
Репутация: 6
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.05.08 08:39. Заголовок: 16. …Лена еще ниже ..


16.

…Лена еще ниже склонилась над гитарой, беспорядочно перебирая струны, и еле слышно прошептала:
- Был…
Перед глазами мелькнули чужие губы и руки, но, ожидая привычной уже боли, Лена с удивлением ощутила все тот же знакомый аромат в воздухе. А боль задерживалась…
«Странно», - с недоумением подумала Лена и решилась поднять глаза на подругу. Аня сидела, положив гитару плашмя на колени, и смотрела как-то… жалостливо… участливо… На мгновение Лене пришла в голову мысль все рассказать, но тогда пришлось бы говорить о Викторе Михайловиче… И боль пришла бы, обязательно! Она не оставит ее никогда, они же вместе с пустотой поселились навсегда в ее душе…
«Странно… Я уже чувствовала этот запах раньше… Но когда?»
Ане показалось, что еще немного, и Ленка раскроется. Она перевернула гитару к себе и взяла несколько аккордов.
- Лен… Если не хочешь, не говори.
Подруга будто очнулась от тяжелых мыслей. Лене казалось, что она почти узнала…
- Не говори… - повторила она машинально последнюю услышанную фразу. – А если я решила не говорить никогда об этом? – Лена тяжело посмотрела на девушку. Та внезапно испугалась.
- Ты что… Тебя…
- Да нет, дурочка. Я сама… - почти успокоила ее Лена. Анька облегченно вздохнула. На секунду она представила, что было бы, если бы с ней или с Леной случилось что-то такое… Потом она улыбнулась:
- Тогда что тебе мешает? Ты ведь знаешь, будет легче!
- Легче! – Лена с горечью передразнила подругу и внезапно поняла. Она узнала! И от этого открытия, и от слов Ани, а больше всего от ее больших ласковых глаз, смотрящих на нее так нежно и заботливо, Ленка подумала: «А почему бы и нет?». Она попыталась передернуть плечами в уже характерном для нее жесте, но движение почему-то наткнулось на выжидательный взгляд подруги. Ленка сделала несколько переборов на басу, затем вскочила и встала на некотором расстоянии от скамейки, где они сидели. Ей нужно было это сделать – девушка поняла это так отчетливо, как никогда до этого в жизни. В этот момент ей почудилось дуновение теплого ветерка, несущего знакомый аромат. Лена попыталась отогнать его привычным движением, но внезапно остановилась и выпрямилась. Она стояла прямо, свободно, почти посередине спортзала, и смотрела тяжело на подругу. «Ну что ж, просила – получай!»
Слова были горькими и злыми.
- Я… Помнишь, после фестиваля? Я тогда была как в тумане? – Аня нетерпеливо кивнула. – Там произошло кое-что, я обиделась… сильно, - Лена замялась, подбирая слова, таким пустяком показались ей те обиды и непонимание, возникшее между ней и Виктором Михайловичем.
- Понимаешь, человек, который… Которого… В общем, он сказал, что мы не пара, что я маленькая… - Аня благоразумно промолчала – потом спрошу!- и опять внимательно сосредоточилась на рассказе подруги. Лена перевела дух: «Не поняла вроде, про кого я…» - и продолжила снова:
- И я, дура, решила доказать ему, что я не малявка… - Аня прыснула со смеха, затем виновато глянула на подругу. Она почему-то представила, как Степнов говорит Ленке: «Ты, малявка, подрасти немного!», а все Ранетки уговаривают его, что Ленка уже ничего себе, достойна быть его возлюбленной… Аня тряхнула головой: «Бред какой! Что-то тут в воздухе носится ненормальное…»
- Что-то я не вижу, чтобы тебе понравилось! – сказала Аня и сразу же пожалела о своих словах – по лицу Лены заструились слезы, девушка сразу поникла и как-то съежилась.
- А тебе бы понравилось? Если ты знаешь, что любишь того, любишь так, что готова… на все, - Лена, казалось, не может найти слова, чтобы описать свои чувства, но тут на помощь ей пришел все тот же ветерок. Он принес знакомое благоухание и брызги воды…
- Если ты любишь его больше жизни, если он твой воздух, твое сердце, если он везде: в твоих мыслях, в крови, в слезах, если он все для тебя, если каждый его взгляд - в сердце навсегда, если каждое слово – навеки, если я помню каждую его черточку, каждое случайное прикосновение, если я готова была сказать ему об этом, а он… Понимаешь?
- Так почему не сказала? – крик Ани больно резанул по ушам. – Почему сделала это? Почему предала его!?
Лена стояла посреди спортзала, и струи водопада смывали с нее боль и пустоту, ей захотелось выплеснуть последние остатки:
- Потому что я боялась! Мы не можем быть вместе!
- Почему?! Если ты любишь его! А он тебя!
Лена с удивлением вытаращилась на подругу:
- Ты не понимаешь! Мы не можем…
- Это он?! Скажи мне, это ведь он, я знаю! Ты посмотри на него, что ты с ним сделала! Ведь он не живет же, он умирает! Ты глаза его видела, когда он на тебя смотрит! Ты ведь…
- Я знаю… Я его предала… Он никогда не простит меня… Он знает…
Аня схватила Ленку за плечи и буквально проорала ей в лицо:
- Если любит – простит тебя! Ты сама себя прости… - уже почти прошептала девушка. У нее по щекам текли слезы, она плакала так же, как и Ленка. Та вдруг судорожно перехватила воздух ртом и уткнулась в хрупкие плечики лицом. Ее тело содрогнулось от рыданий, Аня гладила ее по волосам и что-то шептала, Ленка всхлипывала и кивала, а по плечам все так же бежала вода… Ане казалось, что та ужасная корка, которая с недавних пор покрывала сердечко ее подруги, наконец-то смыта, она надеялась, что что-то изменится в ее жизни, что Ленка будет счастлива…

Sit there, hmm, count your fingers.
What else, what else is there to do ?
Oh and I know how you feel,
I know you feel that you're through.
Oh wah wah ah sit there, hmm, count,
Ah, count your little fingers,
My unhappy oh little girl, little girl blue, yeah.

Oh sit there, oh count those raindrops
Oh, feel 'em falling down, oh honey all around you.
Honey don't you know it's time,
I feel it's time,
Somebody told you 'cause you got to know
That all you ever gonna have to count on
Or gonna wanna lean on
It's gonna feel just like those raindrops do
When they're falling down, honey, all around you.
Oh, I know you're unhappy.

Oh sit there, ah go on, go on
And count your fingers.
I don't know what else, what else
Honey have you got to do.
And I know how you feel,
And I know you ain't got no reason to go on
And I know you feel that you must be through.
Oh honey, go on and sit right back down,
I want you to count, oh count your fingers,
Ah my unhappy, my unlucky
And my little, oh, girl blue.
I know you're unhappy,
Ooh ah, honey I know,
Baby I know just how you feel.

Janis Joplin / Little Girl Blue


Спасибо: 16 
Профиль
Ответов - 98 , стр: 1 2 3 4 5 6 7 All [только новые]
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 266
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация вкл, правка нет



Создай свой форум на сервисе Borda.ru
Текстовая версия